Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
— Ну, – в нетерпении обернулся идущий впереди Иван. – Чего у тебя? — Вот, – покусав губы, девушка вытащила из взятой с собою корзинки… белый человеческий череп и берцовую кость! — Господи, – перекрестился атаман. – Ты чего мне-то их притащила. Неси вон, Маюни, за ельник. Настя сверкнула глазами, набычилась: — Я отнесу. Но сперва взгляни… — Да что там смотреть-то?! — Посмотри, говорю! Девушка сказала столь властно, будто была не дочкой посадского человека, а какой-нибудь столбовою боярышней! Попробуй, ослушайся – исполняй! — Видишь, Иване, как кости разбиты, обглоданы? — Ну, вижу. Молодой человек повертел в руках череп, скалившийся нехорошей улыбкою, побарабанил пальцами по пробитому виску: — Пробили, да. Враги, эти самые колдуны, верно. Видать, палицей. А потом уж зверье постаралось – мертвяки-то в лесу долго не лежат, всяко приберет кто-нибудь – лиса, медведь, росомаха, да мало ли. Настасья хмыкнула: — Ты внимательней посмотри, ага! Вот хоть кость взять… видишь, разбита… — Ну разбита… — Да специально ее разбили, господи! Сноровку! – не выдержав, повысила голос дева. – И череп – сноровку, чтоб мозг достать, высосать! И не звери то сотворили – люди! — Постой, постой! – Иван поскреб шрам. – Так ты хочешь сказать – здесь людоеды водятся? — Именно! – всплеснула руками Настя. – Битый час тебе это твержу, а ты все ну да ну… Ни мычишь, ни телишься. — Ну, извиняй, – сунув кости в корзину, атаман развел руками. – Молодец, что заметила! — А я вообще приметлива, – усмехнулась девчонка. – Так что делать-то теперь будем? Сторожу-то надобно посильней выставлять. — Выставим, – Иван успокаивающе кивнул и взял Настасью за руку. – А остяк-то наш про людоедов ничего не сказал… — Так надо спросить! Вот прямо сейчас пойдем и спросим… — Эй, эй, – поспешно придержал девушку. – Постой. Пусть сначала дела свои справит… Вон, слышишь – бубен? — Слышу. Так ведь кости-то еще – не все. Скажем, еще нашли. Ну, пошли же! Небольшая полянка средь суровых елей незаметно переходила в болото, еще незамерзшее, топкое, с высокой осокою и крупными оранжевыми ягодами сладкой подмерзшей морошки. Близ болота, перед разложенными в относительном порядке костяками, на корточках сидел Маюни и, склонив голову набок, мерно колотил в бубен сухой заячьей лапкой, найденной в оскверненной деревне Карум-пауль. Колотил и негромко, нараспев, приговаривал: — Умма-а, ум-м-а-а, умм! Лети, лети, небесная утка, и ты, гагара, лети… Прими в свое лоно умерших, о, Калтащ-эква, мать сыра-земля, и ты, солнечная Хотал-эква, в последний раз озари их животворящими своими лучами, а ты, великий Нум-Торум, и ты, Корс-Торум, не гневайтесь на этих несчастных. Пусть примут их поля вечной охоты, пусть… Умма-а, умма-а, умм! Лети, небесная утка, и ты, гагара, лети… Умм! Заслышав шаги, Маюни резко обернулся: — Чужие люди! Вы зачем здесь?! — Мы… нашли… Вот еще кости. — Это хорошо. Сюда не ходите, в ельнике ждите, да-а. Я сам к вам подойду. Сейчас. Положив бубен наземь, подросток поклонился костям и быстро зашагал к ельнику. Лицо его дышало необычайной серьезностью и даже казалось суровым. — Смешной какой, – шепотом заметила Настя. – А вообще, он добрый отрок… хоть и язычник. — Принесли кости? – подойдя, юный остяк поклонился. – Давайте. И уходите, да-а. |