Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
Иван повернул голову: — Ну, что, отче? Пойдем, посидим с нашими. Заодно и караул бы к девкам приставить нехудо. Священник кивнул, поднялся – русоволосый, высокий, сильный, с пронзительным взглядом синих, как небо, глаз. Поправил на груди крест, перекрестился: — Инда, друже атамане, идем. Песен послушаем, заодно потом и помолимся вместе. Заместо вечерни. До песенников друзья не дошли, остановились раньше, у небольшого костерка возле старого, росшего на небольшом мысу дуба. Там тихо было, а собрались кругом – свои: Михейко Ослоп, Чугрей, Афоня Спаси Господи, Силантий… Не просто так сидели – слушали: окромя казаков у костра оказался давешний остяцкий отрок Маюни Ыттыргын. В малице из оленьих шкур, на поясе, рядом с кресалом и ножом, бубен привешен. Наверное, тот самый, из-за которого бедному парню едва не перешибли хребет. Юный остяк не просто так сидел – рассказывал, а казаки, затаив дыханье, слушали – видать, интересно было. — Вечеряете, казаче? Услыхав знакомый голос, воины обернулись, вскочили, приветствуя атамана и святого отца: — Садись-от, к костерку, Иван свет Егорович, и ты, святый отче, садись. Ушицы? — Да не откажемся… А ты, вогулич, дальше, что говорил, рассказывай – нам тоже интересно послушать. Ушица у казаков ныне оказалась знатная, жирная, наваристая, из вкусной нельмы, Иван с удовольствием прихлебывал из общего котелка, да время от времени дул на лодку – чтобы скорее остыло. — И вот, прогнали народ сир-тя другие народы, – тихо продолжал остяк. – И пошли беглецы на север, на Ас-реку и дальше. А по пути забрели в подземелье, где волею могучего бога по имени Нур-Торум томился в узилище злой дух Куль-Отыр, коего, не ведая, что творят, и освободили сир-тя. А Куль-Отыр решил их использовать, чтоб то, что было Добром, сделать Злом, а что было белое, сделать черным, для чего и научил сир-тя злому черному колдовству, и те сами стали – как Куль-Отыр, и все пять душ их мужчин стали черными, и четыре души у женщин… — Эй, эй! – не выдержав, прервал отец Амвросий. – Ты что такое несешь-то? Какие пять душ? — У нас, народа ас-ях, у каждого мужчины – по семь душ, – невозмутимо ответствовал рассказчик. А у сир-тя – по пять было, да-а. У женщин наших – по шесть душ, у сир-тя – по четыре. Из всех душ две – главные, одна в ребенка вселяется, другая – в царство Куль-Отыра уходит. — Вот-вот! – искоса глянув на внимательно слушавших казаков, священник нехорошо прищурился. – Прямиком к вашему черту! — Куль-Отыр не черт, – сверкнув глазами, возразил Маюни. – Много, много хуже. Он забрал души сир-тя, и теперь там, на севере, за Ас-рекой, что вы называете Обью, и дальше, к большой воде – их колдовская земля, земля Злого Солнца и вечного лета. Это солнце зажег сам Куль-Отыр, да-а, а питается оно – душами и человеческой кровью. И, чем больше душ, тем сильнее и злее горит это солнце, оттого в той земле жарко в любую стужу, а черные колдуны сир-тя волею своего гнусного повелителя хотят взять под свою власть все земли, до которых только смогут добраться. И тогда еще больше душ, еще больше крови будет питать солнце Куль-Отыра, и Зло заменит Добро повсеместно. Отец Амвросий дернулся было, да Иван ухватил его за локоть, придержал – мол, не мешай покуда, дай послушать… тем более что дальше-то рассказ пошел куда более интересный. |