Книга Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход, страница 23 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Послав парней за обувкой-одежкой, атаман снял с себя полушубок, набросил на плечики девичьи:

— Грейся!

— Благодарствую, – улыбнулась та. – Меня Настасьей зовут или покороче – Настя. С Усолья я, Стефана Колесова, тележника, дочь. Да у нас мнози с Усолья – и Авраама, рыженькая, и Катерина, Онисья… Кто с самого града, кто с деревень.

— Постой, постой! – скосил глаза священник. – Так мы же земляки, надо же.

— А вы откуда?

— С городка Чусовского, с Орла-городка, строгановского.

— И мы строгановские, – Настя улыбнулась. – Татары напали вот, батюшку да братцев убили, нас угнали в полон, сюда, за Камень…

— Потом Исраилу-купцу продали, – сплюнув в воду, дополнил Иван. – Так?

— Не так, – спокойно возразила девчонка. – Исраил-купец сам этот набег и задумал, денег дал. Девственницы ему нужны были – в далекие южные земли, оттуда заказ.

— Значит, вы все девственны, да?

— Да! – с вызовом выкрикнув, Настя опустила глаза. – Нас берегли, не трогали. Заказ-то портить нельзя.

— Ага, ага, – задумчиво покивал священник. – Значит, батюшка твой с нехристями в стычке погиб, царствие ему небесное. А матушка?

— Матушку я и не помню почти. Когда от лихоманки сгорела, я совсем малой была.

Пригладив рукою волосы, Иван потрогал шрам:

— Ясненько все с тобой. Другие девы, говоришь, тоже с земель усольских?

— Угу.

— Крепко их татары пограбили, пожгли… Так у вас и дома нету теперя! Куда же хотите идти?

— Не знаю, – честно призналась девчонка. – Здесь мы чужие… даже не люди, а так – чужое добро. Вы уйдете, татары на нас кинутся – не схоронимся нигде.

— Так Ермак Тимофеевич, верно, здесь казаков оставит.

— Сколь казаков – и сколько татар! За всеми не уследишь. Да и казаки… – Настя отвела глаза в сторону, вздохнула. – Такие, как вы, попадутся навряд ли. Может, вы бы нас с собой взяли, а? Не вечно же странствовать будете, где-то ведь придется и зимовать. Или домой обратно направитесь – вот бы и славно вышло! Одни-то мы пути не выдержим, не сдюжим. Да и дороги не знаем.

— Умна ты, дева, – поправив висевший на широкой груди крест, одобрительно покивал отец Амвросий. – Одначе еще пойми – сама же сказала – дома-то у вас боле нету! Никто вы, ничьи, и не ждут вас. Одна дорога – в обитель… ну, то дело неплохое!

— В обитель?! – округлив глаза, девчонка отпрянула, словно услышала что-то такое, на что никак не могла пойти… но хорошо знала, что ничего другого, пожалуй, и не оставалось боле.

— Что, как черт от ладана, шарахаешься? – недовольно прищурившись, святой отец тут же перекрестился. – Прости, Господи, прости, помянул нечистого. Все из-за тебя, дщерь! Ух!

Настя опустила ресницы:

— Не гневайся, отче. Просто я сказала, что думаю.

— Может, и взял бы я вас с собой, – подумав, негромко заметил Иван. – Ежели один был, со своей сотней. А так – это надобно разрешения головного атамана, Ермака Тимофеевича, спрашивать…

— А он разрешит?

— Да нет, конечно. От баб одни в войске раздоры, слабость. А слабыми нам сейчас никак нельзя быть.

— Ну вот, – повернув голову, девушка посмотрела вдаль, за реку, на низкое серовато-белесое небо и прячущееся за облаками желтое холодное солнце. – Как батюшка мой покойный говаривал – куда ни кинь, всюду клин выходит. Ты бы, господине, что бы на нашем месте сделал?

— Не знаю, – Еремеев снова почесал шрам. – Наверное, здесь бы остался. Да, тут опасно, так ведь и везде тако! Зато никуда таскаться не надобно. Ермак Тимофеевич, верно, иль казаков, иль замиренных татар оставит, кого-то – и за главного, вот к нему вас завтра и отведу, накажу, чтоб охранял да присматривал.