Книга Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход, страница 133 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Правда и есть, отче. Подохли бы!

Поддакнув, Афоня Спаси Господи вдруг высказал одну интересную мысль, весьма пришедшуюся по душе атаману, впрочем, и не только ему одному:

— А вот ежели бы это солнце поганое потушить на какое-то время, выждать, пока все дракоы сдохнут, а потом – опять зажечь! То-то рай был бы! Пшеничка бы вызревала, рожь…

— Тьфу ты, Господи! – неожиданно разозлился священник. – Уж кому-кому, а тебе-то, Афанасий, стыдно не понимать – сам же ведь и говоришь – солнце-то волхвовское, поганое, на погибель всему православному люду созданное! Погасить его, капища языческие разрушить – в том долг каждого христианина! Погасить! Чтоб не было больше никогда мерзкого творения диавола! А ты предлагаешь – зажечь? Зачем? Душу сатанинским теплом тешить? Даже не душу – тело греховное… утробу.

Отец Амвросий даже вскочил на ноги, до чего разволновался, расчувствовался. Синие очи священника пылали жаром, пышные волосы растрепались, окладистая светло-русая борода победно топорщилась, в широких плечах играла недюжинная сила, несомненно, направленная против всякого зла.

— Ох, отче… А ведь верно! – устыдившись греховных собственных мыслей, послушник конфузливо потупил взор и покраснел столь густо, что, казалось, об его щеки можно было бы зажечь свечу! – Господи, спаси, Господи, спаси… Прости мя, грешного.

Озеро, по которому плыли струги, изобиловало мелкими островками, поросшими редкими сосенками и елями, и это тоже не могло не радовать – будет где на ночлег остановиться со всей безопасностью, напиться, выкупаться в прохладной водице, не опасаясь, что какая-то хищная тварь вдруг восхочет тобою поужинать. Никаких соглядатаев в небе не летало, правда, они могли запросто скрываться ха деревьями, к каравану особенно не приближаясь.

Два зубастые дракона как-то появились на бережку, водили страшными головами, урчали, принюхивались, проявляя явный интерес к стругам. Пришлось шмальнуть из фальконетов – одному чудищу тут же оторвало башку, второму распороло брюхо – бедолага долго и жутко выл, пока кто-то его не загрыз наконец, – но этого казаки уже не видели, уплыли.

После этого случая вся хищная зубастая братия держалась от каравана подальше, из чего атаман заключил, что драконы – не так уж и глупы и довольно быстро учатся… Чего никак нельзя было сказать о длинношеих травоядных «коровушках» с крупом величиной с боярские хоромы – те вообще не реагировали ни на что, вполне могли случайно раздавить струг своими огромными лапами или, махнув хвостом, разнести в щепки. Хорошо хоть эти совершенно жуткие с виду тварищи – целая ходячая крепость! – не ели людей, да и вообще отличались довольно мирным нравом… правда, наряду с этим – и тупостью преизрядной. Корова – она корова и есть.

— Эй, атамане! Глянь-ко! – обернулся с носа впередсмотрящий Ондрейко Усов. – Вот так чуда!!!

— Левый борт – табань! – подскочив, закричал атаман. – Левее, левее берите!

Ну, конечно, левее… куда уж левее-то, коли там хорошо видна мель, усеянная острыми камнями. Зато справа…

Справа был остров! Живой, тяжело дышащий, покрытый слизистыми чешуйками серовато-зеленой кожи, и длинной шеей, увенчанной несоразмерно маленькой головой, деловито обгладывающей верхушки высоких деревьев и папоротников.

— Черт! – выругался Еремеев. – И надо же было ему сюда забрести… холодно ведь!