Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
— Да куда же вы лезете-то, господи! Девушки-то, поднявшись из траву, бросились на него – окровавленные, растрепанные, нагие… Пришлось бежать – не убивать же! — Да уймитесь вы! – бегая меж кострами, увещевал Иван. – Кому сказал, а? Девы в ответ лишь рычали – страшные голые фурии со сверкающими сиреневым блеском глазами, да тянули к атаману растопыренные пальцы, словно драконы – когти. И страшно, не по-людски, выли: — У-у-у-у!!! — Господи Иисусе Христе-е-е!!!! И ныне, и сущно, и во веки веком, аминь, аминь, аминь!!! На поляне вдруг появился отец Амвросий с крестом в руках и поспешавшим позади бледным, как снег, Афоней. — Господи, Святый Боже, уймитеся! Заклинаю именем святым! Остановившись меж горящими кострами, священник принялся громко читать молитвы: медленно, важно, нараспев. То же самое, стуча в дедовский бубен, делал сейчас и Маюни. Только молитвы читал другие. — О, великий Нум-Торум, защити нас! А ты, мать-сыра земля Колташ-эква, и ты, злобный и коварный Куль-Отыр, заберите себе колдовскую силу, пусть она уйдет изо всех этих людей, провалится в сыру-землю, и ниже – в обиталище твое, Куль-Отыр! — Пресвятая дева Тихвинская… — Великий Мир-Суснэ-хум… — Святые столпники… — Старик-филин Йыпыг-ойка, повелитель леса… — Господи, Иисусе Христе, спаси, сохрани и помилуй! Мерно рокотал бубен. Плыл над поляною, над догорающими кострами звучный голос священника. Сверкал в лучах заходящего солнышка животворящий святой крест! И что-то вдруг случилось! Первыми почему-то пришли в себя девы – тряхнув головами, огляделись вокруг, на себя посмотрели… — Господи ты, боже! Да что ту такое-то? И почему мы… такие… ой, девы, срам-то какой! Срамище! Завизжав, девушки побежали к озеру – смывать кровь и грязь. А кто-то из подопечных Аючей уже и не пообежал, не поднялся… Как и некоторые казаки остались лежать в траве, устремив недвижные очи в быстро темнеющее небо. А те, кто отошел от всего, те встали на колени – и дружно молились. Голос священника звучал средь костров, сверкал золотом крест. Рокотал бубен. — Господи Иисусе… — Великий Нум-Торум… Успокоенные молитвами буяны дружно полегли спать – засыпали везде, у костров, в траве, на пляже возле вернувшихся к берегу стругов. — Спаси, Господи, ни до пищалей не добрались, ни до пушек, – крестился Афоня. – А то бы натворили дел. Итак, вона, с полдюжины убитых. — Да, – Еремеев сдвинул брови и тяжко вздохнул. – Повеселились. Что скажешь, отче? — Подумать надо – отчего все? – спокойно отозвался отец Амвросий. – Язычник наш говорит – колдовство, чары! И язм, грешный к тому же склоняюсь. Иначе что же – съели чего? Грибами ядовитыми аль рыбою отравились? — Так может быть, – подал голос Михейко Ослоп. – Вот я во прошлое лето яблоками зелеными объелся, так… Маюни, подойдя, слушал всех с интересом, но тут не выдержал, возразил: — Колдовство это, да-а! Сир-тя. Недаром их соглядатай на драконе летал рядом. — Да спокойно могли и отравиться чем-нибудь! – упрямо стоял на своем Ослоп. – Места-то незнаемые! Рыбина какая в сети попалась, вот и… — Ага! Ядовитый налим! – поддел Кольша Огнев, кормщик. Не поддавшиеся чарам девчонки – Настя, рыженькая Авраама, Олена с Онисьею, Устинья уселись у костерка, рядом, но в разговор покуда не вмешивались – слушали, покуда сам атаман не спросил, обернувшись: |