Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
Отрок довольно кивнул: — Правильно. А у ненэй ненэць лес – пэдара будет. Совсем не похоже на то, как нас. — Да, – вздохнула Настя. – Непохоже. Маюни, ты ведь волхвуешь, да? — Я шаман, и внук шамана! – остяк с гордостью вскинул руки. – А что? — Так… – поправив каштановые локоны, девушка отмахнулась, словно так просто спросила, невзначай, от нечего делать. А вот Устинья кое-что поняла, догадалась – то Настена по глазам ее синим увидела. Как ученье закончили, отвела Настю в сторону да шепнула тихо: — Что? С Иваном не так? Настена вспыхнула было: — Твое какое… Да, вспомнив Устиньино горе, язык прикусила, утихла. Лишь плечиком повела: — Так, не так… прошло все уж. — Не горюй! – утешила Ус-нэ… да, Ус-нэ – именно так почему-то называл эту девушку Маюни. Так «нэ» у остяков и значило – «девушка». — Не горюй, говорю. Я же вижу, как атаман на тебя поглядывает да вздыхает. Только виду старается не подавать. Ну, а как ему себя вести прикажешь? Всех строжит, а сам… — Ладно, – обняв Устинью, Настя едва удержалась, чтоб снова не разрыдаться. – Благодарствую за утешение. Может, к костру какому пойдем, сядем? Песен… ну, не попоем, так послушаем. — Ой… Устинья мгновенно замкнулась, спряталась, словно улитка, в раковину, глаза опустила – мол, шла бы ты… Кто, может, и ушел бы, да только не Настя! Не на такую напала, шалишь! — Пойдем, пойдем, посидим… ну же! Хочешь, так просто за деревьями у костра постоим… послушаем. — Ну… – Устинья развела руками. – Разве что за деревьями… — Вот и славно, подруженька! Вот и пойдем. Побежали! С каждым днем становилось все жарче, душнее, влажные испарения поднимались по утрам от многочисленных проток, болот и озер, стояли желтым маревом, окутывая струги и плывущих на них людей влажной, словно в бане, жарою. Рыбы в протоках стало заметно меньше, скорее всего – поели коркодилы да мелкие водные ящеры, правда, Ондрейко Усов, сменившись как-то с караула, божился, что видел ползущую в реку огромную змеищу. — Такая вот, словно бревно! – разводил Ондрейко руками. Казаки смеялись, за глаза звали Усова вралем, позабыли, видать, драконов. А вот атаман не забывал, хоть и давненько уже не показывались зубастые, верно, потому, что струги почти все время шли морем, вдоль берега, где было вполне прохладно, и лишь только теперь, последние три дня, углубились в протоки – встречь колдовскому солнцу. Кругом росли высоченные лиственницы, дубы и кедры, а подлесок оказался настолько густым, что невозможно стало разглядеть удобное для ночлега местечко. Заросли орешника, бузины, ивы, дрока, огромные – в два человеческих роста – папоротники и не уступавший им по размерам тростник – все это вызывало настороженность, а кое-кого так и просто пугало. — Ишь, разрослися, – поглядывая на заросли, крестился Афоня Спаси Господи. – Ой, не к добру, ой, не к добру! Слава богу, драконов не было, как и травоядных «коровищ»-ящериц, правда, по ночам в лесу кто-то злобно рычал. А как-то утром… Висевшее в небе колдовское солнце уже начинало пульсировать, раскаляться, небо на востоке светлело, окрашиваясь алым цветом зари. Причалившие к берегу небольшого, вытянутого в длину озера струги отражались в спокойной воде, на берегу догорали разложенные еще с вечера костры, шаяли светло-фиолетовыми углями, вокруг начинали щебетать птицы, летали стрекозы, зажужжал откуда-то взявшийся шмель. |