Книга Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит, страница 56 – Андрей Посняков

— А рыцари совсем рядом, в орешнике. Связанные. С ними четверо – жгут костер и что-то варят.

— Ну вот! А ты говоришь, не присматривают.

— Они просто кашевары, Сауле! Оружия нет, одни ножи да топоры. Но, если что, на помощь позовут, конечно.

Девушка усмехнулась:

— Топоры с ножами, по-твоему, не оружие? В умелых-то руках… Ладно. Вот как сделаем… Слушай!

* * *

Довмонт подошел к жрецам в сопровождении верного Гинтарса. Парнишка хоть и побаивался всех криве-жрецов, нынче выглядел чрезвычайно довольным. Еще бы! Нынче он отличился в великой битве! Особых подвигов, конечно, не совершил, но и труса не праздновал, за что и был поощрен. Сам кунигас разрешил ему выбрать себе кольчугу и шлем. Из того, что осталось.

— Там куча всякого добра, – князь указал рукой в сторону орешника. – Увидишь. Там кашеварят, заодно и за добром присматривают. Скажешь, что от меня – они знают.

Гинтарс хлопнул ресницами:

— О, мой господин! Я так благодарен, так…

— Ну, хватит любезничать. Иди, да побыстрее там. И помни – только шлем и кольчуга. Впрочем, мечей и кинжалов ты там уже не найдешь.

Напутствовав слугу, кунигас подошел к жрецам. Те аккуратно вкапывали в землю бревна, что-то приколачивали, привязывали, иногда при этом ругаясь, словно бы и не жрецы, а самые обычные люди. За ходом работ внимательно следил Видимонд, криве кривейте. Желтый балахон жреца был заметен издали.

— Криве Видимонт, хочу спросить тебя кое о чем, – подойдя, негромко произнес Даумантас.

Жрец тут же повернулся:

— Спрашивай, князь! На то мы и жрецы, чтобы давать ответы. Вернее, через нас отвечают сами боги.

— Боюсь, дело мое слишком запутанное и непростое, – понизив голос, посетовал князь. – Если бы ты, криве, соблаговолил побеседовать со мной после жертвоприношения. В шатре или у реки. Где тебе будет угодно.

— Что ж, так и сделаем, князь. Не сегодня, так завтра.

Кивнув, Видимонд простился с князем до вечера и поспешно зашагал к дальнему краю опушки. Судя по рассерженным крикам и гомону, там явно что-то не ладилось.

Довмонт же в задумчивости отправился в свой шатер. Он уже дошел до середины луга, как вдруг услыхал позади крик.

— Кунигас! Княже! Там… Там…

Нальшанского господина, истошно крича, догонял верный слуга Гинтарс.

— Там это…

Князь улыбнулся:

— Что, все оружие уже разобрали? Ничего не досталось тебе?

— Нет, нет, мой господин. Дело не в этом. Просто люди пропали. Все.

Юноша замолчал и виновато хлопнул ресницами, будто это именно его злой волею все и пропали.

— Я чую – каша подгорела, ага. Вода-то в котле выкипела, вся!

— Так, погоди, – помотал головой Довмонт. – Кто пропал? Почему пропал? При чем тут каша?

— Так я и говорю! – подросток округлил глаза. – Нет никого у костра. А там, между прочим, добро – целая куча! И еще эти, пленные. Невдалеке, у орешника.

— Так ты себе выбрал что-нибудь? – поинтересовался князь.

— Выбрал. Там пока и оставил. Что-то нехорошее произошло, я чувствую! Каша подгорела, никого нету. А жрецы далеко, на том краю. Да и все…

Гинтарс махнул рукою, указывая, где именно «все». Получалось – да, неблизко.

— Эдак и пленников всех уведут! А ну, пойдем.

— Я кликну воинов! – юноша с готовностью бросился в сторону лагеря.

— Стой! – приказал князь. – Сами сперва поглядим. Что там за каша.