Онлайн книга «Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит»
|
— Готовьте все к жертвоприношению, – обернувшись к Найшалку, приказала Сауле… Именно что приказала – все вокруг ей поклонились и послушались. Даже сам кунигас! — Смотрю, тебя здесь уважают, Солнышко! – оценил князь, пряча улыбку. – Ах, ну да, ты ведь жрица, криве… — Не просто жрица, мой кунигас… Но жрица верховная! – тряхнув рыжими волосами, с гордостью пояснила женщина. – Криве кривейте. Слуга всех богов и богинь… — Как когда-то был Будивид… Вспомнив своего давнего врага, давно поверженного и ныне пребывавшего в подземных пущах матери-земли Земине, Довмонт покусал губы. Он совсем забыл, что Сауле – жрица… колдунья… Вернее, даже не забыл, а просто не вспомнил, не захотел вспоминать… — Я пойду пока… Велю поставит шатер… и жду тебя в гости, Солнышко! — Лучше приходи к нам… Будет славный пир! Да что я? Вы ж все придете! — Придем! Махнув рукой, князь вскочил в седло и погнал коня обратно, к заваленному трупами полю. Всех убитых – и своих, и врагов – следовало похоронить, позаботиться о раненых и о пленных, подобрать и распределить трофеи… да много всего. А уж потом уже пир. — Где Йормас? – проводив Довмонта, между тем, распоряжалась жрица. – Живо его сюда… Я скажу, что делать… Да он и сам знает, не маленький… — Может быть, мы пощадим рыцаря? – кивнув на плененного крестоносца в синем плаще, негромко попросил Найшалк. – Мы могли бы получить за него хороший выкуп! — Не сомневаюсь! – жрица презрительно скривилась. – Можно поступить и так. Однако подумай: что для тебя важнее, кунигас? Благоволение великих богов или жалкие пфенниги? Рыцарь – это славная жертва! Найшалк лишь руками развел – что тут скажешь? — Делай, как знаешь великая криве… Да пребудет с нами благоволение богов и богинь. — Да пребудет… Да где ж этот Йормас? Где его носит-то? — Иду, великая криве! Иду! Подбежав, Йормас низко поклонился и приложил правую руку к сердцу: — Не беспокойся, великая… Я знаю, как делать. И устрою все… Сейчас соберу музыкантов, жрецов и жриц… Надо будет разжечь костры в священной роще… Как христианин, Довмонт не должен был ходить на бесовские игрища – смотреть, как язычники приносят людей – пусть даже врагов – в жертвы своим божкам. Как христианин и православный – не должен, но как князь и командующий союзным войском – обязан, тем более что пиршественные столы были накрыты невдалеке от священной рощи. Сию дилемму князь разрешил в пользу своего православия, языческих богов он давно уже терпеть не мог вместе с их погаными жрецами… ну, разве что одну жрицу… гм-гм… Тем более, можно было сослаться на важные дела – похороны павших. Довмонт так и сделал, а к жертвенникам вместо себя отправил верного Гинтарса, совмещавшего в себе и христианское, и языческое. Боярин не отказался, и даже обрадовался – чего б и не посмотреть? Тем более, когда сам князь посылает. Павших – и своих, и чужих – погребли быстро, бывший при княжьем войске священник, отец Николай, прочел молитву… — Земля пухом, – перекрестясь, пробормотал Собакин. Вражье копье расцарапало ему щеку, оставив кровоточащий шрам, на что боярин не обращал никакого внимания, наоборот, выглядел вполне себе довольно и радостно, наверняка рассчитывая на хороший полон и часть трофеев… И рассчитывал не зря – Довмонт вовсе не собирался обижать никого из своих. Наоборот, даже нашел время успокоить Собакина: |