Онлайн книга «Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит»
|
Знакомое лицо… — Особая примета – на животе, вокруг пупка, татуировка в виде узора. Ну, точно – Катя! В гостях же была! Потом ее сожитель отвез… — Кажется, на пляже… — Да, да, там она и могла быть! — Но точно не скажу. На пляже таких много, – Вера отвела глаза. – Вы лучше мужчин спросите – они таких девушек примечают! — Мужчин? – неожиданно улыбнулся участковый. – А вот это верно! Обязательно спрошу… Ну, что же, спасибо… Давайте, я вас отмечу, что поговорил, показал… Полицейский достал блокнотик: — Фамилия-имя-отчество? — Ой… А обязательно это? — Да для нашей бюрократической контры – конечно! Как же я потом справку-то напишу? — Евсеева Вера Петровна, – тихо промолвила девушка. – Проживаю… Она назвала адрес родителей, где давно уже не жила. Да и не навещала – мать умерла давно, а отец спился… — Ну, спасибо, Вера Петровна! – участковый, наконец, убрал блокнот в папку. – Вот вам моя визиточка. Здесь телефон и прочее. Коли чего вспомните – звоните. Честь имею! — И вам всего доброго. Проводив участкового взглядом, Вера уселась на ступеньку. Пора было начинать стирку… да что-то не очень хотелось. Вот и сидела, думала… Та девушка, Катя… Она же была здесь в гостях! Сидела на веранде, пила чай и вино, смеялась… А потом Йомантас отвез ее на остановку… На автобус-то хоть посадил? Надо будет спросить… Не спросила… Сожитель нынче вернулся поздно, а дозу оставить забыл. Верка мучилась – буквально лезла на стенку и выла… А потом упала на пол, свернулась калачиком… В такой вот позе литовец ее и нашел. Все сразу поняв, швырнул дозу: — На! Животное… О боги, как мне это все надоело! Ничего, скоро все кончится, скоро все… * * * На вершине пильнякалиса – укрепленного холма, насыпанного среди болот и почти непроходимых пущ, – налетевший ветер раскачивал ветки деревьев – буков, грабов, лип, гнал по небу облака, затмевавшие полную золотую луну, сиявшую в черном небе. Внизу, под деревьями, пылали факелы, горели костры. Дюжина нагих юных жриц, девственниц-вайдилутес, славя богов, водили хороводы вокруг вкопанных в землю идолов – Перкунаса, Пикуолиса, Земине… Велиона, Вакарине… Лайма и Лаума… Лаусма и Лайма… Великие древние боги благосклонно смотрели на землю. Жарко горели костры. Рядом, перед идолами, на плоских жертвенных камнях были распяты приготовленные в жертву девы – стройные красавицы с распущенными волосами… Очень похожие друг на друга… Сестры… Лаума и Лайма… — Перкунаса, Пикуолис, Дьевас! — Вакарине, Велиона, Земине! Пению вайдилутес вторил речитатив жреца – криве кривейте – тощего парня с оттопыренными ушами и поистине дьявольской улыбкой, игравшей на тонких губах. Били бубны и барабаны, пищала лумзделис – пастушеская флейта, в руках помощников-жрецов бились в экстазе деревянные колокольчики с трещотками – скарбалай… — Перкунас, Пикуолис, Дьевас! — Вакарине, Велиона, Земине! Музыка играла все громче, все быстрее крутились нагие жрицы… Еще быстрее… Еще громче… И вдруг – тишина! По знаку криве кривейте музыка стихла враз. Пали ниц вайделитес, и сам верховный жрец, поправив накидку цвета весенней листвы, воздел руки к небу: — О, великий Перкунас! И ты, Пикуолис, повелитель подземных пущ! Дьявас, Земина, Велиона, хранительница мертвых душ… Примите же нашу жертву! |