Онлайн книга «Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит»
|
Да, уже не сопротивлялся никто. Все, кто мог – были убиты. С закованным в железо рыцарем кто ж мог сладить? Уж точно не крестьянин с вилами. Кроме рыцарей, еще были кнехты – копейщики, арбалетчики… твари! У колодца развлекались трое рыцарей в синих плащах с желтыми крестами. Дюжий кнехт подбрасывал высоко в небо младенца, а рыцари наперебой ловили ребенка на копья! Двух уже поймали… бросили окровавленные комочки в колодец! Рядом открыто насиловали деву. Раздели, привязали к плетню, разведя в стороны ноги… и – по очереди. Всей толпой… Тешились, сволочи. Фимка уже больше не плакал. То, что он видел – это было что-то запредельное, нечеловеческое совсем. Вот когда отрок порадовался, что был сиротой. Если б его матушку вот так вот… Впрочем, имелись и сестры… Чем он, простой пастушок, мог сейчас помочь родным и близким людям? Только одним! Бежать со всех ног на усадьбу, предупредить, позвать помощь. Ведь немцы же! И снова побежал отрок. Помчался со всех ног. Мимо околицы – к речке, там по берегу, перелеском, по тропе… Вот и усадьба! Холм, ров. Высокий частокол, бревенчатые башни – целая крепость, попробуй, возьми. Ринулся отрок к мостику, пробежал, заколотил в ворота. — Какого лешего ломисси? – свесился с воротной башни чернобородый увалень-страж. – Вот щас ка-ак дам в ухо! — Да подожди ты – в ухо, Фома, – второй страж – молодой, с узким лицом и горящим взором, оказался куда как умней своего напарника. Глянул на Фимку внимательно и первым делом спросил: — Ты не с Ромашовки ли будешь? — Оттуль! — И что там у вас горит? Небось, старый овин загорелся? Давно было говорено – почистить, а мужики ваши ленились все. Ничо! Вот ужо приедет скоро боярин-батюшка, он вам покажет, ужо! — Не, не овин, – Фимка чуть не плакал, уже голос сорвал кричать. – Там немцы! Рыцари! Немцы! — Хм… немцы? Так у нас с немцами мир! — Ну, я ж видел, да! Рыцари, на конях… с крестами. Примучили, убивают всех… жгут. Надо б отряд какой на подмогу, ага. Стражники озадаченно переглянулись: — А вдруг и впрямь немцы? Похоже, парень не врет. Воеводе бы доложить, тиуну. — Да и этого запустить… – молодой стражник перешел на внутреннюю сторону башни и крикнул вниз: – Эй, вы там! Ворота отворяйте. Обо всем, что видел, пастушок рассказал тиуну и воеводе. Анемподиста-тиуна парнишка и раньше знал – кровопивец был тот еще, недоимщиков не щадил ни капли. А вот воевода был какой-то новый, раньше его Фимка на усадьбе не видел. Осанистый такой, весь из себя важный. Борода рыжая, глаза же – навыкате, злые. По всему чувствовалось – такой вражинам спуску не даст. Однако, вместо того чтобы немедленно отправить отряд в деревню, воевода как-то иначе действовал. Вначале почесал бороду: — Немцы? Так-та-ак… А потом приказал срочно послать гонца во Псков, затворить понадежней ворота и готовиться к осаде. — Да как же к осаде-то, батюшка? – повалившись на колени, зарыдал Фимка. – Там же, в деревне, живые еще остались… Воевода сразу озлился: — А ну, молчать! Неча тут кликушествовать. Не дозволю всяким говнам… Анемподист-тиун ничего не сказал, лишь улыбнулся гаденько, подозвал слуг, шепнул… Те тут же схватили отрока и вмиг потащили его к амбару. Там сорвали рубаху, портки, разложили на козлах – и в плети… Били с оттяжкою, больно. Извивался Фимка, кричал… Потом затих в уголке… правда, похоже, не умер. |