Книга Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит, страница 162 – Андрей Посняков

— Высокородных пленных отправить с полоном во Псков, – быстро распорядился Довмонт. – Относиться с почтением, охранять.

— Но, князь… – Будивид гневно пристукнул посохом. – Помни – ты теряешь свой шанс.

— А этих – повесить! – вскочив в седло, князь махнул рукой и, не оглядываясь, поскакал прочь, к дружине, словно хотел стряхнуть с себя остатки своего языческого прошлого, все еще тянувшего к бывшему нальшанскому властелину свои грязные окровавленные лапы.

Действительно, хватит уже и Миндовга… Православие – это было по-настоящему, всерьез… для самого князя… и – Игоря. Слово Христа – единственное, что позволило Игорю Ранчису выжить, не раствориться в душе неистового язычника кунигаса, а растворить его темную душу в своей.

Отправив полон в сопровождении большей части войска под командованием верного боярина Любарта, Довмонт выжег по пути пару местечек и подался домой налегке, с малой дружиной. Позади князь велел выставить тайную сторожу, наказав им возвращаться самим через три дня. Стражники догнали князя уже через день, доложив о войске Герденя, что уже шло по пятам дружины.

— Около семи сотен воинов, князь! Не только Гердень, еще и другие князья с ним.

— Опомнился, олень чертов, – Довмонт неприязненно скривился и покусал губу. – Ладно, подумаем, что с ними со всеми делать. Семьсот человек, говоришь?

Дружина Довмонта уже стояла на Даугаве-реке, близ перевоза. До Пскова совсем уже недалеко, да… но ведь можно и не дойти, коли головой не думать.

Когда воины Герденя подошли к перевозу, они не увидели никого и спешно стали рубить плоты – к переправе, надеясь догнать Довмонта еще до пределов псковской земли. Едва только плоты достигли середины реки, как с противоположного берега посыпались тучи стрел: то были лучники Довмонта, оставленные в засаде!

Сам псковский князь с частью дружины тоже был в засаде. Только на том же берегу, что и Гердень, лишь чуточку левей, в ивняке. Сидел, терпеливо выжидая удобный момент…

— Князь! Плоты разворачиваются!

— Вижу, Гинтарс… Ну, что же – пора! Да помогут нам Бог и Пресвятая Дева.

Гердень, как видно, дал команду переправиться в другом месте или придумал что-нибудь еще, это было сейчас неважно. Всадники Довмонта во главе со своим неистовым князем уже вылетели из засады, взяв в копья ничего не подозревавших врагов. Ну да, ну да, такой наглости они уж никак не ожидали, думали, что псковичи, взяв богатый полон, улепетывают со всех ног. Вообще-то так оно и было… отчасти.

Первые ряды врагов были смяты сразу же, и князь, не давая Герденю опомниться, ринулся к реке, где на низком берегу беспорядочно толпились литовцы… а также новогрудцы, полочане и все прочие.

Довмонт налетел, словно ураган! Взяв часть врагов на копья, дружина взялась за мечи, и сам князь скрестил клинок с каким-то боярином, судя по вытянутому шлему, добротной кольчуге и красному миндалевидному щиту – полочанином.

Первый же удар высек из мечей искры, а затем пошла неистовая рубка, затянувшаяся надолго: и князь, и боярин не уступали друг другу ни в чем, их злые жеребцы – тоже. Кони ржали, толкая друг друга грудью, всадники били мечами о щиты, и никто не мог победить, нанести решающий победный удар. Пару раз Довмонтов клинок скользнул по боярскому шлему, едва не порвав кольчугу, но и соперник чуть было не угодил острием меча князю в глаз. Довмонт вовремя прикрылся щитом и снова ударил… и тут вражеский конь споткнулся, завернул влево, и князь тотчас же поднял своего жеребца на дыбы, бросил вперед, повалив боярскую лошадь и всадника наземь…