Книга Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит, страница 141 – Андрей Посняков

— Ну… пусть так, – кунигас погладил рукоять меча и прищурился. – А мой путь откуда тебе известен? Тоже из головы?

— Тоже, – кивнул монах. Он по-прежнему смотрел на князя без всякой опаски, разговаривал словно бы с равным. Седая борода, длинные седые космы, перевязанные тонким кожаным ремешком, смуглое морщинистое лицо и светлые, чуть навыкате, глаза, сверлившие собеседника пристальным, но спокойным взглядом.

— Я много странствовал по Литве, Довмонт-князь, и много о тебе слышал.

— И что же ты слышал?

— Слышал, как ты разбил рыцарей у озера Дурбе, слышал, как ты воевал, как мудро правил… и как стал жертвой предательства, – глянув на князя, паломник неожиданно приосанился, светлые глаза его вспыхнули… и тут же погасли, словно бы странник собирался сказать что-то важное, но вот раздумал.

— Тебе и людям твоим нужно пристанище, – чуть помолчав, продолжил монах. – К рыцарям ты не пойдешь, к полоцким князьям, союзникам Войшелка – тоже. В Новогрудке – твои враги. Остается Псков… или Новгород. Но до Новгорода далеко, а Псков – рядом.

Даумантас расхохотался:

— Мудро мыслишь, старик. Позволь узнать твое имя?

— На Псковщине и на Литве, и много еще где, меня зовут брат Симеон. Симеон-странник, – паломник горделиво выпятил грудь и вдруг резко понизил голос: – Хочу просить тебя о помощи, Довмонт-князь.

— О помощи? Тебе нужна помощь?!

Кунигас удивленно вскинул брови и покачал головой.

— Не мне, – мягко возразил Симеон-странник. – Твои враги захватили псковских витязей из отряда Тройната. Их принесут в жертву сегодня ночью. В Нальшанах. В капище.

— И что мне за честь вырывать жертвы у наших богов?! – привстав, гневно спросил Довмонт.

Монах не повел и бровью:

— Не у богов, а у твоих врагов, князь! Это ведь они что-то просят. Явно невыгодное тебе. К тому же – если ты выручишь псковичей…

— Я понял тебя, старик, – кунигас обернулся к Любарту и другим боярам, стоявшим у него за спиной и внимательно слушавшим каждое слово. – Что скажете?

— Думаю, монах прав, – тряхнув темной шевелюрой, высказался за многих Любарт. Выглянув из-за плеча боярина, Гинтарс тоже хотел что-то сказать, да постеснялся В конце концов, не его спрашивали, а бояр да видных воинов. Сопленосым слова не давали… пока.

Против никто не высказался. Все понимали – этот странный старик прав. Если освободить псковичей, прийти во Псков не с пустыми руками… Да еще посчитаться с врагами, оставить их без жертв…

— Собирайте отряд, – решительно приказал князь. – Лучших воинов. Я сам отправлюсь во главе.

Бояре и воинские слуги тотчас же бросились исполнять приказанное, да и сам Довмонт поднялся с пня, подзывая Гинтарса – нужно было поскорей облачиться в доспехи.

Брат Симеон, однако же, не уходил, стоял рядом. Хотя куда ему было идти-то? Только ждать оставалось.

— Ты хочешь сказать что-то еще? – тем не менее кунигас обернулся. – Так молви… Тем более – ты ведь не просто так шлялся по лесу на ночь глядя, старик?! Меня искал? Признайся!

— Искал и нашел, – не стал упираться странник. – И ты сделаешь теперь, что должно.

— Ты был в этом уверен?

— Да.

— Но… я же верю в наших старых богов, а ты – христианин, православный, – кунигас усмехнулся. – Не страшно просить язычника?

Монах посмотрел ему прямо в глаза… и, казалось, заглянул в глубоко в душу. Что-то обожгло Даумантаса, что-то всколыхнулось в его заблудшей душе… впрочем, в не такой уж и заблудшей…