Онлайн книга «Тевтонский Лев»
|
— Ну-ну! — Валерий закивал, заулыбался. — Они заведут остальных, ну конечно! Замятин прикрыл глаза — этот парень удивлял его уже второй раз за вечер! Не зная основных социологических понятий и приемов, хитрый ланиста сам сообразил, как работают механизмы управления толпой, столь охотно и ловко применяемые российскими политиками. А принципы индуктивности, то есть заражаемости толпы и всего такого прочего, давно исследованы Лебоном, Тардом, но труды их в России издают мало либо вообще не издают. К чему нашему обывателю знать, как его, дурачка, «разводят»? — А здорово ты придумал, дружище! — От избытка чувств ланиста обнял гладиатора за плечи. — И, я надеюсь, Тигр нас не подведет, будет биться достойно. Аспирант спрятал усмешку: теперь уже не важно, хорошо ли будет биться Альпийский Тигр. Психология толпы — понятие объективное, и логики там никакой нет: толпа по природе своей тупа, самонадеянна и абсолютна глуха к логике. Главное вовремя запустить эмоцию, вбросить простой и понятный лозунг — например, «Россия — вперед!» или «Голосуй сердцем!». — Ладно, ладно! — Поднявшись, Валерий азартно потер руки. — Все сделаем, как ты сказал. Я помню, мой батюшка устраивал иногда нечто подобное, но я тогда был еще ребенком, плохо понимал. А ты… Ты жди! И сражайся! Будет успех — будет все: изысканная еда, вино, красивые женщины. О! Девчонки будут ходить за тобой толпами, как сейчас за Красавчиком или Германским Ветром. Кстати, Ветер именно за этим в гладиаторы подался, хоть он свободный человек! И если не убьют, то скоро он станет богачом. Все в руках судьбы! Ну да ничего, дружище! Придет время, и ты заживешь, как парфянский царь. — Угу, угу. — Виталий ухмыльнулся. — Если, как ты говоришь, не убьют раньше времени. — Да, — серьезно промолвил ланиста. — Убить вполне могут, ведь ты — гладиатор, и смерть — твое ремесло. Но я верю в тебя! Ладно, пойду к девкам… Прощай. — Прощай… — Молодой человек вдруг улыбнулся и спросил: — Слышь, Валера… А ты почему не женишься? — Шутишь? Какая же честная девушка пойдет за ланисту? Обиженно шмыгнув носом, Валерий с шумом захлопнул за собой дверь. Лязгнул засов. Оставшись один, Виталий погрузился в свои невеселые мысли. Сатурналии! Радостный праздник с отчетливой эротической окраской, во время которого исчезали общественные перегородки и приличия отступали далеко-далеко, когда раб предавался любви со своей госпожой, а ее муж — с чужой рабыней. Этот праздник с нетерпением ждали все. Ждал и Замятин, со всей отчетливостью и ужасом осознавая, что иного пути просто нет. Ему придется выйти на арену и сражаться, а уж там все решит воля богов. Одно утешало — до следующих игр он точно отсюда выберется, значит, надо выдержать только эти. День игр, словно по благословению Юпитера и Минервы, выдался солнечным, ярким. Над головами зрителей, в высоком голубом небе, величаво плыли редкие белые облака, остро пахло весной, хотя по календарю только началась зима — на дворе стоял декабрь. Впрочем, здесь, на побережье Средиземного моря, первый зимний месяц был похож на апрель или даже май. Гладиаторов до начала схваток, как и положено, выдерживали в деревянных клетушках под трибунами. Однако и сюда долетал восторженный гомон толпы, вызывая в мыслях видения: вот под овации зрителей на золоченой колеснице выехал на арену всадник Марк Сульпиций Прокул, устроитель игрищ, вот судьи в синих, украшенных блестками плащах, а вот и ланиста, довольный, улыбающийся… Ага — гомон затих, видать, центурион обратился к народу с речью. Здесь много было римских граждан — легионеры, маркитанты, обслуга, — перед ними-то и рассыпал перлы своего красноречия Сульпиций. Обычная предвыборная программа: бесплатный хлеб и зрелища, разные льготы, ремонт дорог, доступное жилье… |