Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 419 – Андрей Посняков

Отрок Пайк-Заплатка тоже кормился с разбойного промысла. Днями сидел, забравшись на высокую березу, высматривал из густой листвы, не покажутся ли ладьи на Воложбе. Кроме Пайка, еще много таких же ребят на деревах сидело. Кто первый заметит ладейки, тому, в случае удачи, сверх положенной доли еще две придется. Немало. Правда, Пайку вот что-то не везло с этим, другие отроки все раньше него видели, им и навар, а Пайк что ж… Видно, недаром так и прозван – Заплатка. Все порты изорвал, по деревам лазая, а толку – чуть. Ужи насмехались над ним другие отроки – вот чучело пустоглазое, ничего-то заметить не может. Обижался Пайк, стискивал зубы, готов был и в драку броситься, да только уж больно худым уродился да слабосильным – любой побивал. Оставалось только глотать горькие слезы да надеяться – а вдруг в следующий раз довезет?

Вот и нынче сидел Пайк на толстом суку, обхватив босыми ногами березовый ствол. Светлые волосы его трепал ветер, серые глаза слезились от напряжения. Все ж как ни смотрел парень на речку, как ни вглядывался – а ничего, все пусто. Вот уже и день клонится к вечеру и солнце светит прямо в глаза, отражаясь в реке сверкающими желтыми зайчиками. Отрок на миг прикрыл глаза рукой, защищаясь от солнца, выглянул из-под ладони. И вдруг заморгал, не в силах поверить увиденному. Неужто? Нет, и в самом деле… Из-за излучины медленно выплывали плоскодонные купеческие насады. Было хорошо видно, как неспешно опускаются в воду весла. На носу переднего судна стоял лоцман, то и дело промеряя фарватер бечевой с привязанной к ней гирькой. Видно, не из опытных. Те уж хорошо знали – вот тут, за плесом, протока к озеру, а за ним – волок! Дальше, за протокою, на Воложбе одни сплошные мели, да и узка речка становится – перепрыгнуть можно. Сразу за озером и нужно вытаскивать на берег ладейки. Разгрузить, просушить малость да перетащить к Понырь-речке, та хоть и мала да мелковата, а все ж пустые суда провести можно, не на веслах, конечно, бечевою. Подняться вверх по течению до небольшого лесного озерка, а там уж не так и далеко до Чагоды остается. Вот у Поныри-то, в урочищах и поджидали корабельщиков тати дедки Охряма. Дедка – это прозвище такое, седобород был разбойный вожак, немолод. Однако ж силен, и умом не обидели боги. Староста Келагаст – самый важный в дальних лесах – сильно уважал Охряма, да и при нужде помощь людьми оказывал, хоть и не нравилось это татям – после-то добычу на всех делить надо, совсем ничего получается. Правда, вот в последний раз Келагастовы почти совсем не взяли себе доли, хоть и караван был знатный, булгарский. Одному бы Охряму, без Келагаста, нипочем с булгарами не управиться – и многолюдны были гости, и воинов-стражей хватало.

Пайк присмотрелся внимательней, сосчитал все ладьи и, набрав в легкие побольше воздуха, закричал, словно болотная выпь.

— Не к добру кричит выпь-птица, – стоя на первой ладье, покачал головою Твор. – Не к добру.

— Какая еще выпь? – обернулся к нему Вятша.

— Обычная. Сам послушай… Во!

Крик прозвучал снова.

Хельги оторвал взгляд от реки, оглянулся. Вроде бы как с кручи кричали.

— Ну да, с кручи, – подтвердил Твор. – Во-он с той березины.

— А ведь выпь – болотная птица, по березам не шастает.

— Так, может, пошлем людей, князь?