Книга Ладожский ярл, страница 143 – Андрей Посняков

— Места здесь везде глухие, — Лашк почесал затылок. — Быстро отсель выбраться сложно, кругом урочища, буреломы.

— Но где-то ведь прячутся чужаки! Наносят удары и уходят, причем довольно быстро. — Ярл вдруг запнулся. — Река! Нет ли поблизости какой-нибудь реки, достаточно широкой, чтобы можно было плыть на челнах? На вместительных челнах?

— Да есть такая река, как не быть, — ответил весянин. — Явосьма-река, порожистая, весной в талую воду — не проплывешь, такие воронки крутит… хотя и иные реки злы в весеннюю-то пору, хоть те же Паша с Капшою.

Хельги не слушал его, пытаясь ухватить какую-то ускользающую мысль.

— Реки, реки… — быстро шептал он. — Весной по талой воде не проплывешь… Так вот почему весной почти не было нападений! Можно было б и раньше догадаться… А куда эта Явосьма-река впадает?

— В Пашу-реку, как раз возле селения Келагаста. Да ты и сам ее видел, князь.

Ярл встрепенулся:

— Веди к Явосьме!

— А мы туда и идем.

Прошли вдоль ручья, обогнули болото, выбрались на звериную тропу, которая вывела их на лесистые склоны. Места вокруг и в самом деле тянулись глухие, дикие. Ни селений, ни охотничьей тропки, сосны и те попадались редко, одни березы да ели. Близ болотин, в траве, оранжевела морошка, наливалась спелостью брусника, в местечках посуше чернели огромные шляпки грибов, гнилые, червивые — собирать, видно, было некому.

Явосьма-река открылась неожиданно, как поднялись на высокий холм, покрытый густой высокой травою.

Найден сорвал на ходу ромашку, оглянулся.

— А хороши здесь покосы, князь! — произнес он и едва не свалился в глубокий овраг с текущим по дну узким говорливым ручьем.

— Что там вверх по течению, Лашк? — остановившись на крутом берегу, подозвал проводника Хельги.

Парень пожал плечами:

— Не знаю, не бывал никогда. Говорят, другая река — Тутока, но врать не буду.

— А внизу?

— Внизу? — Лашк задумался, зашевелил беззвучно губами. — Внизу — Сомовик-озеро, посредь глухого елового бора, а уж дальше — Келагастовы земли.

— Ну, Келагастовы земли, думаю, исхожены все, а вот это глухое озеро, Сомовик?

— Келагастовы и там бывают, — кивнул проводник. — Нечасто, но бывают. И наши бывали.

— Значит, идем берегом до озера Сомовик, — приказал ярл. — Смотрим по сторонам внимательно — ищем тропку или мостки, быть может, запрятанный челн, вернее, челны… Эх, нам бы самим челн!

— Так, может, плот, князь? — подал идею Найден. — Вечереет уже, — он кивнул на низкое солнце, — до ночи к Сомовику так и так не успеем, а тут остановимся — за вечер плот сладим, секиры-то, чай, найдутся у гридей?

— Да найдутся, — усмехнулся один из воев. — Так рубить дерева, князь?

— Рубите, — махнул рукой Хельги. — И в самом деле, что мы тут ночью увидим? Повечеряем, да спать. Костра разжигать не будем… Хотя, — он посмотрел на овраг, — в овражке, думаю, можно.

За дело принялись споро. Вырубив подходящие стволы, принялись тесать. Распоряжался Найден — видно, знакомое было для него дело.

— Не, это гнилье ты выбрось, — качал головой он. — Да и ту трухлявень — сломится на первом же камне. Вон, видишь, деревце? Его и рубите. Тонкое? Так на слеги как раз пойдет.

Посмотрев на занятых работой воинов, Хельги подозвал Лашка:

— Пройдемся.

Обойдя овраг, они спустились к реке и пошли вдоль берега, иногда настолько крутого, что приходилось идти по колено в воде. Река была бурная, каменистая и петляла так, что, казалось, вообще нигде не было прямого места. Берега, заросшие буйной ракитою и ивой, местами стелились под ноги узким золотистым пляжем, чтоб через несколько десятков шагов вновь взлететь кручей к самому небу.