Книга Ладожский ярл, страница 146 – Андрей Посняков

— Скоро вернусь, жди..

Он спустился к оврагу и, пройдя кустами, прибавил шагу. Выйдя к реке, поблуждал немного по берегу, пока не увидел сосну. Быстро подошел — следовало спешить, солнце садилось, и вскоре берег окутает тьма. Белые ночи давно закончились. Челнока на берегу не было. Молодцы, успели уже убрать. Чуть шевельнулись кусты слева от ярла. Тот оглянулся:

— Свои!

— Это ты, княже? — вышел на берег молодой воин. — А мы думали…

— Едва не накинулись на тебя, князь, — смущенно признался Лашк. — Думали — кто это там бродит?

Хельги улыбнулся:

— А и накинулись бы, так не велика беда. Разобрались бы… Я вот зачем пришел — ищите тропинку.

— Да нет ее здесь, — весянин покачал головою. — Мы все облазили.

— Все? — Ярл кивнул на колючие заросли можжевельника, росшие под самой сосною.

— Так там же кусты!

— Зато очень удобно подняться.

Хельги повернулся и быстро пошел к круче. Поднялся к самым зарослям, схватился, чтоб не упасть… И покатился по песку вниз, держа в руках куст, вырванный с корнем!

— Ну, ты силен, князь! — восхитился Лашк и вдруг замер. — А куст-то — подрублен! Вон следы, и корней нету.

— Да вот же она, тропа. — Один из воинов кивнул на заросли, в которых ярл уже проделал заметную брешь. — Во-он, меж деревьями вьется — трава примята.

Оставив на берегу часового, остальные углубились по тропе в лес. Шли недолго, извилистая тропа привела их к вырубке, окруженной угрюмыми елями. Каркая, поднялись в небо вороны.

— Смотри, князь, — округлив от ужаса глаза, обернулся к ярлу Лашк. Да тот уже и без него заметил мертвые головы на вкопанных в землю кольях.

— Капище!

Откуда-то сверху вдруг послышался стон. Хельги кивнул весянину, и тот в два счета вскарабкался на вершину ели.

— Висит кто-то, — доложил он из ветвей. — Вроде жив… Привязан. Сейчас перережу веревку… Ловите!

Хельги с воином подставили руки, поймав опутанное веревками тело. Не такое уж и грузное. Ярл присмотрелся, прошептал удивленно:

— Дивьян!

Посовещавшись у костра, решили задержаться здесь до завтра. Хельги чувствовал, даже знал точно, что раненый Дивьян был оставлен в капище неспроста. Кто-то явно намеревался принести отрока в жертву. Кто-то? Неужто сам Черный друид? Нет, не может быть. А вот его клевреты — вполне.

Снизу, от реки, донесся приглушенный крик ночной птицы. Часовой!

Хельги повернул голову:

— Лашк, сходи посмотри.

Весянин неслышно скрылся в кустах. Все молча ожидали его возвращения. Наконец шевельнулась трава.

— Сойма! — спустившись в овраг, выдохнул Лашк.

— Ярил, Лашк — спускайтесь к реке, — вставая, распорядился ярл. — А вы, — он обернулся к Найдену и оставшемуся воину, — со мной, к капищу.

— Я тоже с вами, ярл, — поднялась Ладислава. — Поверь, я умею пользоваться луком не хуже других.

— Держи! — Хельги без лишних слов протянул ей колчан. Хочет идти — пусть идет. Каждый человек ценен.

Высадившиеся на берег чужаки — человек пять — отправились по тропе к капищу, остальные остались в лодке. Зашуршали раздвигаемые ветки. Скрывавшийся в кустах ярл тихонько дотронулся до руки Ладиславы. Та подняла лук. Холодные звезды тускло светились на небе, серебрилась над самой рекой узкая полоска месяца.

Первым на поляну вышел незнакомый молодой парень с бритой наголо головой, блестевшей в свете звезд, словно воинский шлем. За ним шагал еще один, чуть постарше, со смешно оттопыренными ушами. Потом показались вооруженные мечами воины — они несли какой-то бочонок. Пятый остался на тропе — стеречь.