Онлайн книга «Ладожский ярл»
|
Дивьян обрадовался: — Это ты славно придумал. А будешь с девами знакомиться, про меня скажи, что… — Парень задумался, засмеялся. — Нет, ничего не говори покамест. Я уж потом сам все скажу. Хельги подал знак воинам, и те быстро направились за ним, скрываясь в густых ореховых зарослях. Чтобы не тратить времени даром, решили не добираться напрямик, по лесам да болотам, — хотя и там можно было пройти, — а, спустившись к Паше-реке, дальше плыть на челнах, позаимствованных у разоренного селища Змеяна, с этой целью ярл еще с вечера отправил туда верных людей. Солнце, проникая сквозь густую листву, веселыми зайчиками играло в навершьях шлемов, сверкало в наконечниках копий, отражалось в кольчугах сияющей серебристой рябью. Вот когда позавидовал Дивьян, что нет у него ни такой кольчуги, ни шлема, если б были, куда как сподручней было б сватать Келагастовых девок! А может, попроситься с князем в далекий поход? Добыть богатство и славу. Но тут кто же тогда будет? Не дело это — бросать родные места… Отрок вздохнул. Засмотревшись на воинов, не увидел, как блеснули за дальней осиной чьи-то внимательные злые глаза. Блеснули и скрылись. Еще немного посмотрев, как артельщики ставят на смолистый сруб крышу, Дивьян помахал рукой белобрысому хитровану Яриле Зевоте и, вскинув на плечи охотничий лук, отправился в лес за добычей. К вечеру он обещал привести в усадьбу Ярила, Лада-чижа аж сама не своя сделалась, как услыхала об этом парне, запросила — «приведи» да «приведи» — видно, немало их связывало из прошлой Ладиной жизни, о которой та немножко рассказывала Дивьяну долгими зимними вечерами. Ярил обрадовался, узнав, что вспомнила его Ладислава, хотел было сразу бежать, но — работа есть работа — не по усадьбам бегать он нанялся к ярлу, а строить. Дело спорилось — уже четыре сруба сверкали еще не покрытыми крышами, а частокол был готов почти весь — осталось только сладить ворота. Черноволосый — еще черней Муста — монах Никифор в длинном смешном балахоне улыбнулся, увидев на пути Дивьяна. Отрок поспешно посторонился, пропуская, он почему-то побаивался этого странного парня, совсем не похожего на других, хоть Ладислава и говорила, что добрее нет человека. Монах придержал весянина за рукав. — Я тоже вечером пойду с вами, — тихо произнес он. — И еще Найден с Маленой собрались. Видно, и не ждет Ладислава столько гостей. Впрочем, — Никифор улыбнулся, искоса взглянув на распоряжавшегося работой тиуна, — Найден вряд ли дойдет до вашей усадьбы, у них с Маленой явно найдутся другие дела. — Рады будем всем, — поклонился Дивьян. — Угощения хватит. Еще раз поклонившись, он исчез в лесу. А на постройке острога весело стучали топоры, визжали лучковые пилы, разбрызгивая желтые, словно лучики солнца, опилки, перекликались друг с другом артельщики: — Михря, ну-ко, подай доску! Да не ту, парень, другую. — Эй, Яриле, голова на крыше не кружится? — Закружится, упаду. Ловить будешь? — Надо больно! Пущай Овчар ловит. Порты мне новые кто обещал? — Да ладно тебе заедаться. Обещали — подарим, вот как только обратно в город вернемся. — Это ждать-то сколько! — А зачем тебе тут порты, Михря? Девок нету, одна Малена, так и та не твоя. — А он, верно, Ярила застеснялся. А, Яриле? — Не знаю, не знаю. То самому Михре лучше ведомо. |