Онлайн книга «Варвар»
|
Подросток скривился от боли и застонал. — Итак… Именем славного народа готов и Этцеля рэкса… «Этцель рэкс» значит «король Аттила», понял Родион. Надо же, какой интересный спектакль! Эти странные люди на самом деле собираются кого-то казнить? — Приговариваются к смерти путем сварения заживо в котле! – наконец провозгласил судья. Напряженная тишина повисла над поселением – площадью, длинными домами под дерновыми крышами, каменной высокой стеной, садами и пашнями. — Да, это гуннский способ казни, – подтвердил тунгин. – Именно ее и следует применять к чужакам. — Верно! – обрадованно закричал Эрмольд. – Так этим собакам и надо! — Да, все по закону, – важно закивали помощники. – Все верно. На какое же время назначим казнь, господин судья? — Полагаю, неплохо будет приурочить ее к какому-нибудь празднику, скажем – ко дню урожая. Думаю, никто не против? — Я против, если позволите! – Расталкивая собравшихся, к дубу протиснулся высокий мужчина лет сорока, с бритым худым лицом и стриженными в кружок волосами. – Извините, мои господа, я опоздал. – Он поклонился. – Спешил как мог, но… — Отец Ингравд… – пронеслось в толпе. – Отче… Родион с интересом взглянул на вновь прибывшего – это еще кто? Священник, что ли? Так они, выходит, христиане? Что же тогда церкви не видно? — Прошу простить – мой плащ в пыли, а одежда мокра от пота, – отец Ингравд улыбнулся. – Наших погибших детей не вернуть, но я уверен, их светлые души на небесах. Однако не вижу причин казнить этих антов. Месть – удел поганых язычников. — Да что ты такое говоришь! — Судья прав! Казнить, казнить их! Толпа зашумела: священника никто не спешил поддержать, и ухмыляющийся тунгин хорошо это понимал. — Так что ты нам предлагаешь, уважаемый отец Ингравд? — Предлагаю сохранить им жизнь… Толпа зашумела еще более возмущенно, молодежь засвистела, кто-то даже запустил в святого отца камнем, правда, не попал. Не очень-то они почитают служителей церкви! Может, крещены недавно? — И использовать их для уплаты налога. Налога кровью. Эти двое, похоже, умелые воины. И, клянусь Господом и сыном Его Иисусом… — Верно! Он верно говорит! Заплатить ими налог! — Тем самым мы убережем от гуннского рабства двух наших юношей, разве это плохо? — Хм, – покачал головой тунгин. – Я смотрю, не очень-то ты почитаешь Этцеля рэкса, святой отец. А мы ведь его данники, не забывай. Кстати, еще не известно, как бы все сложилось, если бы гуннам не помогли подлые анты! — Ну, это давняя история. Относительно же смертной казни епископ наш и учитель Ульфила говорил… Что говорил «епископ и учитель Ульфила», дослушать не удалось – тунгин снова махнул рукой, раздалось несколько ударов в медный таз или бубен, и все умолкли. — Да, эти подлые анты достойны смерти, – с неожиданной звучностью промолвил судья. – Но и предложение святого отца заслуживает внимания. А потому я властью своей выношу вопрос на ваш суд, люди! Как в древние времена великих героев, вопрошаю: кто за то, чтобы предать пленных смерти, соберитесь слева от этого дуба, а предпочитающие отдать их в счет налога – выстройтесь справа. Родион восхищенно присвистнул: а судья вовсе не дурак, хоть и производил на первых порах впечатление чокнутого фанатика. Народ одобрительно загудел и живо пришел в движение, расходясь на две группы. |