Книга Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж, страница 532 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Авраамка умчался, сверкая пятками, да сразу же и вернулся, показывая рукой на группу приткнувшихся на низком берегу ручья строений:

— Во она, господин, Апраксия-кузнеца усадьба, за теми вербами.

— Что сей Апраксий за кузнец, спросил? – быстро поинтересовался Вожников.

— Подковы бьет, да так, по мелочи.

Егор засмеялся:

— Вижу, что по мелочи – усадебка-то у него, мягко говоря, невелика. А подковы – это хорошо, это славно. Вот что! Пока я с кузнецом говорю, у ворот да у кузни пошарься, с молотобойцами поболтай, со слугами…

Хоть и невеликая был усадьба у кузнеца Апраксия, да аккуратная, ладная – и забор ладный, и ворота не накосяк, и двор выметен чисто. Окромя жавшейся к ручью, под навесом, кузни, имелись две небольшие избенки на подклетях – одна: с резным крыльцом да с наличниками, как видно, хозяйская, другая, попроще, для подмастерий. Еще был амбар, баня и коновязь с яслями для лошадиного корма.

Ворота открыли сразу, едва только завидели возможного клиента – вихрастый русоволосый вихрастый парень с манерами ушлого работника автосервиса тут же и спросил:

— Не изволите ль чего, господине? Все ль подобру, поздорову?

— Да, в общем-то, в порядке, – расслабленно улыбнулся Егор. – Разве что ручник барахлит, тросик… Тьфу ты! Прихрамывает, говорю, как-то странно коняга.

— Глянем-посмотрим, – парень потер руки. – Давайте поводья, господине…

— Хотелось бы на всякий случай перековать кое-что… А то дорожка предстоит дальняя.

— Перекуем… – привязав коня, вихрастый сноровисто осмотрел подковы. – Левую переднюю – обязательно надо, да и заднюю правую хорошо б… Много ездите?

— Да бывает.

— Почаще в кузницы заглядывайте, господине. А то эдак, в пути-то, и все подковы можете потерять… Немножко пождите, сейчас я хозяину скажу. В кузницу сами пойдете?

— Сам.

— Ну, сейчас… скоро.

Апраксий-кузнец оказался человеком вполне интеллигентным – худощавым, с седоватой бородкой, вовсе не бугаем с перекатывающимися под кожею мускулами и кожаным фартуком на голое тело. Фартук, конечно, присутствовал, только – поверх серой посконной рубахи с аккуратными заплаточками на месте прожженных искрами дыр. Видать, жена у кузнеца хозяйка добрая… или дочки – вона, мал мала меньше на крыльцо высыпали, уставились на Авраамку глазищами, смеялись.

Дело свое кузнец, впрочем, знал туго – подковы поменял на раз и запросил недорого, пригласив «заезжать иногда», так сказать – для профилактики.

— Спасибо, – искренне поблагодарил князь.

Через дорогу, на той стороне ручья, что ближе к окольным крепостным стенам, ударил колокол.

Егор прислушался, поглаживая коня по холке:

— В церкви Федора Стратилата бьют. Красивая.

— Церковь-то красивая, – скривился Апраксий. – А вот поп – мздоимец. Дьячок – пьяница, о звонаре вообще помолчу – Господа гневить не буду.

— А что со звонарем-то не так? – Вожников нарочно поддержал тему.

Кузнец махнул рукой:

— Да обормотина…

— Понятно! – охотно покивал Егор. – А вот, если б миряне сами выбирали себе священников – такого непотребства бы не было! Как вот у немцев, в Чехии.

— А вы что же, господин, там бывали? – вытерев руки о фартук, неподдельно ахнул Апраксий.

Князь рассмеялся:

— Бывал ли я там? Да я с самим профессором, доктором Яном Гусом лично знаком, и добрые беседы с ним имел частенько.