Онлайн книга «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж»
|
— Быстрее, сеньор! Агостиньо Рвань и Рыбина споро втащили на борт вынырнувшую девчонку, Лупано с Беззубым налегли на весла, а Малыш Фелипе схватился за лук – стражи вовсе не смутились рекою, нырнули следом… Вввух!!! Пропела стрела. — Один есть! – сверкая антрацитовыми глазами, засмеялся Фелипе. – Аманда, подай-ка еще одну… Ага… Ввухх!!! — Ага! Вот вам! Ну, кто там не верил, что я метко стреляю? Глава 9 Прямо – шесть, кругом – четыре Закончилась музыка, музыканты, а за ними – и танцовщицы – вышли, оставив после себя лишь повисший в воздухе запах эротических грез, ощутимый столь явственно, что сам эмир Юсуф ибн Юсуф – не старый еще мужчина, тучный, страдающий артритами и одышкой – покусал свой длинный свисающий ус. А, может, оставить танцовщиц? Хлопнуть в ладоши, да кликнуть, вернуть? Впрочем, нет – не эмирское это дело кого-то там звать. Пусть придут евнухи, приведут наложниц… или все ж таки танцовщиц… там была одна – зеленоглазая пышногрудая гурия с тремя аппетитными складками на животе. Вот это фигура, вот это – стать, не какая-нибудь там тощая корова! Особенно эти складки, как они волнующе колыхаются, ах… Гурия, гурия, истинное наслаждение, грешный магрибский цветок! Юсуф все же хлопнул в ладоши, и возникшая фигура главное евнуха – такого же тучного, как и сам эмир – распростерлась ничком у порога: — Что желает великий эмир? — Верни танцовщиц, Махмуд, – решительно молвив, эмир взмахнул рукою… но пухлая длань его вдруг зависла в воздухе, словно бы кто-то остановил этот жест, посчитав его преждевременным и ненужным. Словно бы кто-то решил за эмира… Но… этого же не может быть! Однако и язык вмиг рассвирепевшего властелина оказался неподвластен ему: светлейший и могущественный повелитель Гранады хотел сказать одно… а произнес совсем другое: — Нет! Пожалуй, с танцовщицами обожди… Ты говорил, кто-то напрашивался ко мне с утра? — О да, мой повелитель! – евнух закивал, поднимаясь на ноги. – Магрибинец Мардар ибн Саид хотел видеть ваше величие, дабы благоговейно припасть к ногам вашим и… — Хватит славословий, – нетерпеливо перебил эмир. – Мы тут одни. Мардар с утра, что ли, ждет? — С утра, мой блистательный господин, – с поклоном подтвердил царедворец. – Ждет. А что же ему еще остается делать? — Это хорошо, что он так покорен и терпелив, – Юсуф ибн Юсуф довольно потер руки. – Впрочем, другому я бы и не оказал покровительство. Он ведь бежал из Сеуты, так? — О да, всепрощающий! Как только город сей захватили неверные… — Да помню я, помню, – поднявшись с невысокого ложа, эмир вдруг гневно раздул щеки, как раздувает свою капюшон готовящаяся к броску ядовитая гадина – кобра. – Он обещал мне во многом помочь, этот Мардар… И что же? От посланных им людей до сих пор нет известий! Ну? Что скажешь на это, Махмуд? — О, громоподобный, может быть, магрибинец сам вам про все расскажет? – щурясь, уклончиво отозвался скопец. – Затем он, верно, и явился с утра. — Явился, так пусть войдет, – правитель Гранады покладисто зевнул и потянулся. – Послушаю, что он там скажет? А потом… потом приведешь мне танцовщицу… ту, пышнотелую, с грудью, как крутые утесы Алжира. Евнух исчез, растворился – эмира всегда удивляло, как этот толстяк мог столь бесшумно ходить? Может, потому что скопец? Да, да, это верно. |