Книга Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж, страница 236 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Час, когда шевалье Изабелла все же решилась отправиться в замок, Вожников банально проспал. В последние дни другого развлечения, кроме вина и сна, у него не было – вот и привык валяться. Вернулась же воительница уже во второй половине дня, после обеда, и сразу велела слугам собираться.

— Ну что? – поинтересовался Вожников. – Поздравлять или соболезновать?

— Даже и не знаю, – пожала она плечами. – Обиды прежние сестра простила, на содержание они с мужем меня берут. Но кормления не дадут, пенсию назначат. Оказывается, Егор-бродяга, в Клермоне после побега нашего листы допросные так на столе в пыточной и остались. Там и имя мое, и ф, и в колдовстве обвинение. А татей ночных, грабителей, половина города видела. Так вышло, дело сие к кому-то из арманьяков попало, вот они сразу шум и подняли, что булонские с дьяволом сношаются. Похоже, герцог Орлеанский нас предупреждал в Париж не ехать, да мы намека не поняли, перепутали все. Сами в лапы ворога полезли. А арманьякам страсть как хотелось аутодафе с герцогиней Бретонской устроить! Им ведь на родство мое наплевать, им главное род наш, дом Бретань, грязью облить. Вот так и вышло, что я чуть не сама герцогиня ныне, и вдобавок ведьма самая могучая на свете, за которую демоны из ада сражаются.

— Ну, как минимум два случая в наличии, – рассмеялся Егор. – И толпа свидетелей.

— Сестра истребовала, чтобы я в доме лесника поселилась, – не разделила его веселья шевалье Изабелла. – Схоронилась скорее, на свет не показываясь. Хотят, чтобы забыли про меня и про позор случившийся. Пока жить стану вдовой-отшельницей, с голоду не умру, позаботятся.

— Мы проводим, – посерьезнел и Вожников.

Последний общий переход оказался коротким, всего двадцать верст. Узкая дорога, местами превращаясь в тропу, сперва пересекла поля, уже распаханные под посевы, потом нырнула в лес, изрядно попорченный выпирающими тут и там скалами, проползла вдоль каменистого обрыва, нависающего над узкой, в три шага, речушкой, и наконец оборвалась на небольшой площадке, с одной стороны которой стоял жердяной сарай с распахнутой дверью, а с другой – небольшая избушка на каменной подклети, где-то десять на десять шагов размерами. Она была закрыта, но тоже носила следы заброшенности: грязь, паутина, слой прошлогодней листвы на ведущей к двери лестнице.

— Хотя бы крыша цела, – оценила свое новое жилище воительница. – Лесник последние годы в замке при графе постоянно живет, так вышло удобнее. Так что получилось для всех повышение. Ему в замок, мне в хибару. Вот она, судьба. Выезжала за счастьем из дворца, желая стать повелительницей мира, а вернулась в хлев, никому не нужным отбросом, каковой даже родная сестра в лесу спрятать предпочитает.

— Нет-нет, уважаемая, все совсем иначе, – засуетился сарацин, спрыгнул с повозки, полез в свою сумку. – Пока ты ожидала встречи со своими родственниками, я посвятил свободные дни расчетам и составил твою подробную космограмму.

Хафизи Абру извлек кусок серой дешевой бумаги, размером локоть на локоть, на котором был нарисован большой круг, расчерченный несколькими линиями от края и до края. Точки на этом круге напоминали созвездия – но в астрономии Егор знатоком не был и мог ошибаться.

— Смотри сюда, дитя, – подозвал женщину астролог. – Вот здесь созвездие Тельца, в котором сошлись Венера и Марс. Война и любовь, подкрепленные упрямством. Вот тут ты и перевернула свою судьбу. Однако далее планеты разошлись, и твоя линия судьбы повисла в одиночестве на полный цикл, долгие двенадцать лет. Ты прошла эти испытания, а теперь, смотри, все твои звезды сходятся воедино в доме Юпитера. Тебя ждет любовь, власть и слава. А поскольку планеты вместе и усиливают воздействие друг друга – и то, и другое, и третье будет огромным. Большая слава, великая власть, огромная любовь. И все это буквально сейчас! Со дня на день.