Онлайн книга «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж»
|
— Ах, вон оно что! – обрадовался Вожников. – Жонглеров ждете. А каких жонглеров? — Да всяких. Все, что есть в Констанце – позваны. — Вот это правильно! Дождавшись, когда девушка отойдет, Егор торжествующе посмотрел на Гуса: — Ну вот, друг мой! Теперь я точно знаю, как попасть в Констанц. Кстати, вы огонь глотать умеете? Или, на худой конец, метко метать ножи? — Что-о? – И без того худое лицо профессора вытянулось. — Но вы же магистр, черт побери! — Да, магистр, – Гус пригладил бороду. – И даже – ректор. Провести ученый диспут, спор, что-то кому-то доказать, убедить, прокомментировать древние рукописи – это пожалуйста. Но кидать ножи… глотать пламя… — Плохо, что не умеете. Мы же с вами художники…тьфу – жонглеры! — А-а-а… — Ладно, придумаю для вас что-нибудь лично. Идемте! Вон, уже показались кибитки. Появившиеся на околице разноцветные кибитки жонглеров разглядели не только беглецы, все, и в первую очередь – вездесущие мальчишки, они и принесли радостную весть: — Едут! Едут! — Четыре телеги! — Кибитки, а не телеги, дурак! — Сам ты дурак! — Жонглеры! Жонглеры едут! Слышите, люди? Жонглеры! Как видно, по договоренности со старостой Херцвига, жонглеры расположились вдоль околицы, по разным сторонам деревни – ну, не на церковной же площади им выступать?! Одно дело – пиво, и совсем другое – насмешники комедианты. Перед церковью – не комильфо. — А что эти жонглеры? – волновался профессор. – Вы думаете, они нас так вот, запросто, с собой и возьмут? — Те жонглеры, о которых я думаю, – возьмут, и с радостью, – князь обвел взглядом ближайшую кибитку и махнул рукой. – Нам в другую сторону. Они обошли почти всю деревню, когда Вожников наконец-то заметил знакомый фургон с разноцветными треугольниками и кружками. Бродячие артисты уже устроили сцену, и вокруг сразу же собралась толпа, завороженно следящая за тем, как атлетически сложенный Айльф жонглировал округлыми булыжниками. Старый клоун Корнелиус, сидя на краю телеги-сцены, тихонько пощипывал струны мандолины, белобрысый Иоганн уже нарядился в знакомый костюм лекаря, а вечно хмурый Готфрид позади фургона привязывал мулов к кустам. Все на месте… И вот сейчас покажется Альма, худенькая и бесстрашная – пройдет по канату с шестом наперевес, а потом – и на руках. Альма… Щемящие воспоминания сдавили грудь князя, казалось все это – жонглеры, Альма, Аугсбург – было давным-давно, в какой-то совсем иной жизни. Начавшееся представление охватило Вожникова еще большей грустью: артисты играли все ту же классическую вещь, его вещь… точнее – Рязанова. «Ирония судьбы…» Вот уж, действительно, ирония. — И мы в богатом в доме, где все такое же, как и у нашего героя… Старый Корнелиус комментировал пьесу, совсем так же, как когда-то Егор… Только вот роли поменялись: Айльф «доктора», Готфрид – «Ипполита», а вот женские роли доверили миловидному Иоганну. Кстати сказать, парень неплохо справлялся, удостаиваясь аплодисментов ничуть не меньше, чем мускулистый разбиватель женских сердец Айльф или харизматично-загадочный Готфрид. Хорошо играл, говорить нечего… Но вот где же Альма-то? Куда дели девчонку? Охваченный нехорошими предчувствиями Егор едва дождался окончания пьесы и, попросив профессора обождать, зашел за кибитку… Где вскоре появился и старый Корнелиус – остальные кланялись и собирали деньги. |