Книга Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж, страница 121 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Эй, парни, – Егор поймал за рукав одного из пробегавших мимо мальчишек. – Это ведь Херцвиг, да?

— Угу, Херцвиг, господа. А вы к нам на праздник?

— Да, туда.

— Тогда поспешите, большую бочку с пивом уже открыли!

— Так вы туда, что ли, бежите?

— Угу, на площадь у церкви.

— Я полагаю, нам надо бы прибавить шагу, – проводив убегающих мальчишек глазами, озаботился князь.

— Так любите пиво?

— А вы – нет?

— И я люблю. О, у нас, в Чехии, варят такое пиво… Нектар!

— В Чехии-то – нектар, кто бы спорил? А вот то, что по лицензии бодяжат в России – не пиво, а верблюжья моча, хоть и называется «Великопоповицкий Козел».

— Что вы говорите?

— Да-да, дружище, именно так!

— Так нерадивых пивоваров надобно обвалять в патоке и перьях, пронести на шесте по всему городу, а потом бросить в реку. Чтоб профессию не позорили!

— Ах, как это верно, профессор!

— И обязательно выгнать из цеха.

— Уж это само собой. О! Похоже, мы уже пришли.

Вожников показал рукой на открывавшуюся впереди деревенскую площадь с симпатичной, выстроенной из белого камня церковью, перед которой, в окружении радующегося празднично одетого люда, стояла огромная пивная бочка размерами с цистерну молоковоза. Наверху, на самой бочке, уже сидел какой-то пухленький мужчина в черной, украшенной петушиными перьями шляпе и большим черпаком разливал пиво в подставляемые собравшимся народом кружки, деревянные и глиняные.

— Эй, а где у вас тут кружечки раздают?

— А вон, где помост. Видите?

Взяв по большой деревянной кружке объемом литра по два каждая, беглецы живенько пристроились в длинную очередь, двигающуюся, впрочем, довольно-таки быстро – видать, на разливе орудовал настоящий профессионал!

— Ох, и вкусно же! – сдув пену, князь сделал длинный пахучий глоток и блаженно прищурился. – Только ради этого стоило сбежать!

— Да, неплохое пиво, – согласно покивал Гус. – Но у нас, в Чехии – вкуснее.

— Ага, и небо у вас в Чехии голубее, и солнце ярче светит.

— Действительно – ярче.

— Пейте лучше молча, коллега! На нас уже и так косятся.

Взяв еще по кружечке, князь и профессор отошли в сторонку, к небольшому холму с липами и раскидистой ивой, под которой и уселись в числе других прочих. К беглецам тут же подошла юная девушка в ослепительно-белом переднике и с большой миской в руках:

— Прошу вас, угощайтесь!

— Ой, что это? – Гус поводил носом и облизнулся. – Неужто свиные ножки с тушеной капустою?

— Они и есть, – девушка горделиво улыбнулась. – Я сама готовила… все мы – к празднику. Хвати вам на двоих одной миски?

— О, да-да, вполне!

С поклоном протянув миску, девчонка, однако, не уходила. Помялась немножко, а потом уселась рядом в траву:

— А можно вас спросить?

— Ну, спрашивай, краса моя, – вытерев жирные губы рукавом, улыбнулся молодой человек.

— А вы издалека пришли? Из Констанца?

— Ну… – беглецы переглянулись – Можно сказать и так.

Отозвавшийся за двоих князь улыбнулся еще шире, а профессор на всякий случай потрогал привешенный к поясу нож, позаимствованный еще на пристани. Заметив это, Егор укоризненно поцокал языком – ну, чистый разбойник, а не высокоученое лицо! Ректор Пражского университета называется.

— Тогда вы, должно быть, видели где-нибудь по пути жонглеров? – не отставала деревенская барышня. – Мы их тут все давно ждем – что-то опаздывают, хотя обещали к обеду, староста договаривался.