Онлайн книга «Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник»
|
— Так ты говоришь, Старов – хозяин добрый? – на всякий случай уточнил Андрей. – Значит, насмерть не мог забить. А если случайно? — Не, – Евсеев отрицательно качнул головою. – Не мог. Елисей – нраву мягкого, то всем известно. Не вспылит никогда, слова грубого никому не скажет, а наказывает всегда – деньгой, и уж тут самой малости не спустит. Оттого-то многие у него не держатся, не привыкли. Да и глаз вокруг – не счесть, мертвяка не вывезти, место людное, Флора и Лавра церква, почитай, в двух шагах. — Может, людокрады? – предположил полковник. – Иль у вас таких нет? — Почему нет? – капрал пожал плечами. – Были. Украдут да продадут в татары. Одначе это все ранее надо было делать… или позже. К татарам-то давно дороги раскисли, на севере токмо еще стоят. Так на северах кому этот отрок нужон-то? Думаю, убили его. Зашибли сгоряча, або по пьяному делу… поясок на нем красивый был, баской, так, может, кому приглянулся. Народец сейчас такой – пришибут, и как зовут не спросят. А тело потом – в прорубь, по весне, может, где-нибудь вниз по реке и всплывет. Выслушав капрала, Андрей задумчиво покивал: — Мудр ты, Евсеич, и рассудил здраво. Я тоже к тому склоняюсь – что нечего искать. Однако в послании начальственном иное пишут. Вот, взгляни-ка! Громов протянул письмо. Покрасневший от похвалы капрал потупился: — Неграмотен я, господин полковник. — Не страшно, сам тебе растолкую. Андрей в двух словах изложил содержание письма, не забыв поинтересоваться у собеседника, что тот по этому поводу думает. Капрал Евсеев, несмотря на туповато-молодцеватый вид и неграмотность, оказался мужиком вовсе не глупым, приметливым и по-житейски сметливым. Вот и по поводу пропавших отроков обещался везде поспрошать, послушать – знакомых у капрала было на посаде – прорва. — И про обоз с пушками не забывай! – счел нужным напомнить полковник. – Нам его встречать да сопровождать скоро. — Ну, уж пушки не шибко-то украдешь. — Понимаю, что не шибко. И все же… Ты посматривай, Евсей. И мало ли – что-нибудь необычное на посаде случится – сразу обо всем докладывай. Дул ветер, бросал в глаза мелкий злой снег, буранил совсем по-февральски, будто еще и не пахло весной. К приземистому амбару, на пристани, подошли двое, стукнули в ворота – из небольшой, вырезанной в тяжелой створке дверцы высунулся, кутаясь в куцый плащ, замерзший солдатик, посмотрел строго: — Кто такие? Шумите чего? Смеркалось. Один из путников, небольшого росточка, кривоногий, потуже запахнул армяк да жалостливо шмыгнул носом: — Озеревские мы… заплутали. До посада далеко ли? — Да рядом – вона! – расхохотался солдатик. – Глаза-то протри, лапоть! — Так не видать же ни зги! Эко, пурга-то! Бог весть, куда сани править? — Так по дорожке-то поезжайте! Тут всего полверсты… — Ты бы показал рукою… — Да ну вас… Оп! Кривоногий резко дернул караульного за рукав, солдатик не успел и вскрикнуть, как прямо в сердце его мягко вошел длинный засапожный нож! Убитого проворно оттащили в сугроб. — Один есть, – вытирая нож о снег, ухмыльнулся кривоногий. Спутник его, высокий, с белесым, на левой щеке, шрамом лишь ухмыльнулся: — Там еще тоже. Караул. Имена помнишь? — Да не забыл… Подбежав к амбару, кривоногий глуховато крикнул: — Опанас! Иване! Тут бабка Мелентиха перевар принесла. Вы бы глянули – брать ли? |