Онлайн книга «Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник»
|
— Про пушки, говорите, спрашивали? – воевода поправил парик. – А кто? — Да разве теперь сыщешь? Бьянка купила на торгу лютню, попавшую в сей суровый край бог весть как. Научилась играть самоучкою, и очень быстро – не прошло и трех дней, как невзначай задремавший в канцелярии Громов был разбужен бодрыми, доносящимися из горницы звуками, сильно напоминавшими примитивный рок-н-ролл – что-то вроде Литтл Ричарда или Чака Берри. Полковник и сам невольно стал притоптывать в такт ногою, а потом и подпевать, подтягивать, пока из горницы не вышла супруга. Встав на пороге, подбоченилась, улыбнулась: — Ну как? Андрей похлопал в ладоши: — Неплохо, неплохо. Хоть сейчас в «Америкэн Бэнстед»! Какого-нибудь Фрэнки Авалона ничуть не хуже. — Ах. Фрэнки, – томно потянулась баронесса. – Он такой душка. Знаешь, милый, я иногда вспоминаю тот мир… такой забавный, добрый… — Ох, ничего себе добрый! – Громов закашлялся. – Ядерной бомбой шарахнули! — Он мне даже иногда снится, – подойдя к мужу, Бьянка уселась в креслице рядом с длинным конторским столом, устланным темно-зеленым сукном, уже проеденном в паре мест мышами. И когда только успели, заразы? — Вот и сегодня, сейчас, после обеда вздремнула, так приснилось, будто я мчусь по шоссе на темно-голубом «Бьюике-Скайларк», на том, который без рычага… — С автоматической коробкой, – машинально пояснил молодой человек. — Я – за рулем, а ты рядом сидишь, пиво пьешь из банки. А на заднем сиденье – наши дети – мальчик и девочка. — Дети?! – Громов с подозрением посмотрел на супругу. Та вновь улыбнулась, тихо и благостно: — Ну да. Я ребенка жду. С месяц уже. — Надо же! – подскочив, Андрей обнял жену, поцеловал в губы. – Ты не говорила… — Вот, теперь говорю… — Ах, милая… и… когда, говоришь, примерного? — Где-то в ноябре, в декабря начале… — Ага. Так, значит. Значит, так… Полковник надолго задумался – в принципе, дети должны были появиться, без этого никак. Однако Громов особыми иллюзиями себя не тешил, прекрасно зная, как обстоят дела с детской смертностью в эти не особенно-то благословенные времена, когда женщины из года в год рожали, а в результате из десятка родившихся до подросткового возраста доживало… хорошо, если трое. Ах. Хорошо бы, если бы супруга любимая не здесь родила… а… там! Дома! Да пусть даже в тех чертовых шестидесятых, все лучше, чем в восемнадцатом-то веке, где ни гигиены, ни прививок, ни антибиотиков, да и вообще, кроме водки, почти никаких лекарств. Банальное ОРЗ – опаснейшая болезнь, которая либо проходит сама собою, либо сводит в могилу, что уж говорить о чем-то более серьезном – бронхите, пневмонии и прочем? Уж это точно – смерть, без вариантов. А сколько младенческих болезней, в нормальном мире без труда вылечивающихся, но здесь – смертельных? Уйти! Вернуться! Хоть куда бы… Неужели не выйдет? Ведь получалось же, почему бы и на этот раз… — О чем задумался, милый? – Бьянка заглянула в глаза. – Вижу – о том же, о чем и я… Этот мир – жесток и не очень уютен. И родины я в нем лишена… В Испании мы предатели для всех – и для сторонников Филиппа, и для эрцгерцога Карла. Интересно, кто станет королем? — Филипп Анжуйский, – не задумываясь, отозвался Громов. — Ты полагаешь? — Годика через три – станет. Ценой отказа от французского трона. Это всех устроит. |