Книга Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник, страница 253 – Андрей Посняков

— Что?

— Это наша Камилла!

— Камилла? – Андрей рассмеялся. – Господи! Вот ведь любопытная Варвара. Ладно, сегодня за пуншем ее про эту историю и спрошу.

— Может, лучше не надо спрашивать, масса? – оглядываясь по сторонам, зашептал негр. – Думаю, не просто же так это все молодой госпоже надобно.

— Да, наверно, ты и прав, – чуть помолчав, Громов поднялся на ноги. – Не стоит, мало ли – обидится еще. В конце концов – кому какое дело до чужих интересов?

— Я тоже так думаю, масса Эндрю. Как говорил полковник Роджерс, чтоб он поскорей сдох, – меньше знаешь, крепче спишь.

— Золотые слова, Томми!

Приготовленный тетушкой Мартой пунш пили в доме, на первом этаже, в небольшой столовой с овальным столом и стульями, обитыми красным сукном. Столовую украшали две картины в резных деревянных рамках, изображавших плывущие в ревущем море суда, причем корабли были выписаны в стиле поздних импрессионистов, а море… уж точно не Айвазовский, скорей, Пиросмани.

Глядя на картины, Громов завел разговор о море, о гавани, об острове Нью-Провиденс и знаменитых пиратах. В гости как раз заглянул поддержавший беседу шкипер Антуан, и упоминание о капитане Эвери вплелось в разговор весьма органично, правда, особо никого не задело – Камилла даже ухом не повела, наверняка давно уже удовлетворив свое любопытство.

С разбойников прошлых лет беседа плавно перетекла на нынешних, собственно – на самого Андрея и его людей.

— Как только закончатся шторма, сразу же выйдем в море, – заверил шкипера Громов. – Думаю, не долго осталось ждать, уже бывают проблески – вчера днем так часа два мирно светило солнышко, я даже подумал – лето пришло…

— Лето, – улыбнулась Бьянка. – Хорошо бы лето! А то как-то сыро да холодно – брррр!

— Не видали вы холода, – посмеялся Андрей, вовсе не считавший некомфортной температуру воздуха градусов в пятнадцать-двадцать по Цельсию, а именно такой она сейчас и была.

— Кстати, наш дорогой господин квартирмейстер намеревается пошататься на «Саванне» по окрестным островкам, – сделав быстрый глоток, заметил шкипер. – Говорит – сплотить экипаж, кое-чему обучить, проверить. Не отпрашивался еще?

Андрей пожал плечами:

— Нет. Но я возражать не буду, мыслит старый Сэм верно. Кстати, а что у него за люди-то?

— Фламандцы, голландцы, немцы. Обычные моряки, но и переселенцев хватает, – пояснив, Антуан едва подавил зевок.

— Ну значит, все правильно. Врача он себе нашел?

— Там и отыскался, в команде, верней – из переселенцев, – француз поставил кружку. – Совсем еще молодой парень, но, говорят, знающий. Курляндский немец, зовут Генрих Штамм.

— А вы откуда так подробно про него знаете? – стрельнув глазками, мило улыбнулась Камилла.

— Так старина Сэм не далее как вчера целый вечер хвастался! Мол, очень хороший лекарь, не чета нашему старому Хью, что остался на «Жозефине».

— Этот ваш Хью вообще коновал!

Всплеснув руками, племянница старого пирата презрительно расхохоталась, но тут же осеклась, глядя на Бьянку – баронесса учила ее хорошим манерам, и кое-что уже получалось, правда, еще далеко не все.

— Да, да – коновал! Только и умеет, что перевязывать раны да кости вправлять!

— Но… в плаванье это то, что надо.

— Ни за что б не обратилась к нему! Даже если б тяжело заболела.

Камилла словно накаркала, призвала на свою голову несчастье, почувствовав себя плохо уже буквально на следующий день. Утром девушка даже не встала с постели, ссылаясь на головокружение и ломоту в костях и допуская к себе лишь подругу да слугу Тома, притащившего приготовленный домохозяйкой глинтвейн.