Книга Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник, страница 231 – Андрей Посняков

— А сколько у вас людей? – вскинув голову, быстро поинтересовался Громов. – Ну ладно, ладно, не мнитесь – не из пустого любопытства спрашиваю. Тоже ведь неохота на веревке висеть!

— Четыре дюжины парней, думаю, наберется, – старик почмокал губами. – Все – люди решительные, проверенные, готовые на всё!

— То есть тоже – висельники!

Андрей усмехнулся, прикидывая, что для управления небольшим торговым парусником – шхуной, бригантиной, бригом – водоизмещением тонн в сотню-полторы – вполне достаточно человек двадцать, ну двадцать пять, самое большее – тридцать, считая вспомогательный персонал. Торговцы обычно экономили: меньше команда – меньше жадных ртов – больше прибыль. Даже пушек много не ставили – так, пара-другая фальконетов на носу и корме – некуда было ставить, да и обслуживать некому. А от пиратов предпочитали спасаться бегством, благо парусное вооружение позволяло, или – изредка – шли караваном, наняв для охраны какой-нибудь фрегат.

В принципе, на каждую тонну водоизмещения можно было взять человека, как делал Колумб, отправляясь в свои знаменитые экспедиции, так что с полсотни человек на любом торговом суденышке расположились бы вполне вольготно, даже можно сказать – с комфортом.

— Лодок у вас много? – на всякий случай уточнил молодой человек.

Дядюшка Сэм пожал плечами:

— Достаточно. Считая вашу шлюпку – восемь. Плюс еще индейские челноки.

— Что-то я их тут не вижу!

— Приведем. Когда надо будет.

С помощью местного кузнеца – довольно понятливого малого с рыжей разбойничьей бородой и хитроватым взглядом – Громов несколько реконструировал фальконет, приспособив к нему мушку с целиком и массивную железную вилку, как на ручных пулеметах, только куда основательней и тяжелее, так что четверо мускулистых негров – носильщики – едва таскали модернизированное орудие от таверны на небольшую поляну, среди рододендронов и магнолий, где молодой человек, пользуясь избытком боеприпасов, упражнялся в прицельной стрельбе, используя в качестве заряжающего Тома. Фальконет мог стрелять гораздо чаще, нежели более тяжелая пушка, делал четыре выстрела в минуту – чего Андрей и добивался, а, добившись, был очень рад.

— Ты теперь завзятый артиллерист, Томми!

— Ох, масса Эндрю. Сказать по правде, я никогда не хотел убивать людей.

— Я тоже не хотел, – хмуро отозвался Громов. – Но – пришлось. Иначе б они убили меня и тех, кто мне дорог. А ну-ка, парень, прибьем сейчас вот эти жерди во-он к той сосне. Тут как раз шагов двести будет.

— А зачем их туда прибивать, масса? Забор хотите сладить?

— Не спрашивай – делай.

На жердях Андрей и оттачивал меткость, приноравливаясь к орудию, а заодно развивая глазомер. Кроме того, рядом, меж двумя туями – высокими, похожими на сосну, деревьями с мягкими иголками-листьями – по указанию Громова были приколочены доски, имитирующие корабельный борт, на которых, под руководством дядюшки Сэма и – иногда – Антуана – тренировались местные головорезы, парни, которым приход английских войск не сулил ничего, кроме виселицы. Среди них были и англичане, и французы, и немцы, даже испанцы и человек десять негров, естественно, беглых рабов.

Так продолжалось с неделю, точнее, даже дней десять, пока как-то вечером в комнату Громова не постучался француз с важным известием о том, что войско полковника Роджерса двинулось к океану. Часть солдат шла пешком по берегу, но большинство сплавлялось вниз по реке, в том числе – используя захваченные у ямаси плоты и лодки.