Книга Зов ястреба, страница 227 – Яна Летт

— Мне от вас кое-что нужно.

— Радует, что ты говоришь без обиняков, – заметил он, почувствовав тайное облегчение. По крайней мере, она не наткнулась на что-то неположенное, несмотря на все его предосторожности.

— Да, – ответила Хальсон невпопад, и Эрик Стром понял: она только притворяется спокойной, а на деле очень взволнована. – В общем… Это касается моей семьи.

— Я тебя слушаю, – повторил он, хотя знал, о чём именно она собирается просить.

— У меня осталось ещё две сёстры. Их зовут Ласси и Ада.

— Я помню. Конечно.

— После трясучки Ласси оглохла, – она заговорила быстрее – видимо, его реплика ободрила. – И они обе совсем малышки. Одной десять, другой семь. О них некому позаботится…

— В Ильморе у тебя отец и старший брат. Разве нет? Кажется, Седки даже старше, чем ты. На год.

— Вы всё помните верно, – она кивнула. – Но Седки хочет уехать из Ильмора. Он даже сказал об этом в письме – ну, в том письме… Спрашивал, не могу ли я помочь ему перебраться в Химмельборг… Работать на заводе. Сказал, «в Ильморе нечего ловить» и «теперь совсем невыносимо».

Стром промолчал, но, видимо, выражение его лица было красноречиво, потому что она взглянула в ответ с благодарностью.

— В общем… Остаётся отец, но он пьёт… То есть, он пил и раньше, а что с ним будет теперь, после смерти матери? Пока я жила с ними, он меньше… – Она осеклась, но Стром понял и так. Похоже на неё – потому что он успел неплохо узнать свою охотницу – взять на себя роль громоотвода, чтобы защитить сестёр. Она едва ли ощущала это как жертву и не хотела его жалости или одобрения, поэтому вернулась к тому, что её заботило. – Отец и Седки о них не позаботятся. Никто не позаботится, кроме меня.

— Ты ведь получила деньги, не так ли? – сказал Эрик, и тут же возненавидел себя за эти слова.

«Солидная компенсация».

«О нём позаботились».

«Ты должен быть по гроб благодарен Кьертании, парень».

— Получила. Но девочки слишком маленькие, чтобы распорядиться ими самостоятельно. У нас есть… Друг семьи, госпожа Торре. Но её дочь – душевнобольная, а сама она – слепа… Не думаю, что я могу просить её взять на себя такую ношу. Есть только один выход, – теперь она говорила так быстро, что он едва разобрал следующие слова, – я должна перевести их сюда. В столицу. В Химмельборг.

Он заговорил было, но она продолжила со страстью, которой он прежде никогда в ней не замечал.

— Я уже всё рассчитала. Деньги? У меня их куча. Я больше не буду посылать домой. Я узнавала… Есть пансион для девочек. Я смогу его оплатить. О них позаботятся… Я смогу их навещать. Водить в театр. И если… Если со мной что-то случится, пенсии хватит. Ведь можно написать какое-то условие, завещание или что-то вроде того? Наверняка можно. Главное, хватит! Когда я отслужу семь лет, Ада будет уже совсем взрослой. Она сможет найти работу, или выйти замуж, что угодно… И о Ласси сможет позаботиться, если что. Да и Ласси… Я слышала, глухие могут очень хорошо читать по губам. Разве она не сможет найти работу в таком городе? Что-то наверняка можно придумать… Что-то…

Иде Хальсон совершенно преобразилась. Он привык видеть её замкнутой и собранной, сосредоточенной или несчастной, задумчивой или уставшей – но, кажется, сейчас он впервые видел её настолько воодушевлённой, почти счастливой. И тем отвратительнее было то, что он не хотел, но обязан был ей сказать.