Книга Зов ястреба, страница 117 – Яна Летт

Мне хотелось заслужить его одобрение.

Нас повезли к центру выхода ранним утром. Ехали мы на поезде, шедшем по настоящим, не ледяным рельсам, через весь город в сторону окраины. Рекруты болтали, шумели сильнее, чем ожидалось в такую рань. Думаю, все нервничали, и страх делал мысли прозрачными.

Мне говорить не хотелось, и я стояла у окна, глядя на пробегающие мимо районы Химмельборга – сначала богатые особняки диннов со сверкающими разноцветными стёклами окнами, потом каменные дома попроще, с редкими украшениями из кости и дерева, а потом всё проще, проще и проще – под конец они даже стали отдалённо напоминать мне Ильмор.

От центра ближе к окраине становилось всё холоднее. В сердце города даже сейчас, ближе к зиме, можно было ходить в камзолах и куртках, не покрывая голову. Здесь, на окраине столицы, люди кутались в огромные шубы, пальто, накидки. Кто-то на пролетевшем мимо перроне, сняв рукавицы, дул на раскрасневшиеся пальцы.

— Как дела? – Это был Эрик Стром, и то, что он обратился лично ко мне, было, в общем, довольно естественно с учётом того, что мы были знакомы с Шествия, но я всё равно вздрогнула от неожиданности и почувствовала, как голова становится лёгкой и пустой. Нужно было получше поесть перед выходом из Гнезда, нужно было, но я с трудом заставила себя осилить варёное яйцо и ломтик жареного хлеба.

— Хорошо.

— Будешь кофе? – У него в руках была тёмная бутыль из стекла, сохраняющего тепло, но холодного снаружи, – изобретение механикеров; стекло обрабатывали костной пылью.

— Спасибо. Да.

— Он очень сладкий, и там много молока, – предупредил Стром, передавая мне крышечку с дымящимся напитком.

Вот кого бы я в последнюю очередь заподозрила в любви к сладкому – и не сдержала нервной улыбки.

— Это смешно?

— Нет. Простите. Просто я почему-то ожидала, что вы должны пить только чёрный кофе.

Он тоже улыбнулся – совсем чуть-чуть.

— Я не всегда носил так много чёрного. Но кое-кто умер – а потом ещё кое-кто, и ещё. Никак не найду зазора, чтобы обновить гардероб.

Он шутил – но тогда я не очень хорошо его знала.

— Вы умеете подбодрить.

Он внимательно, изучающе смотрел мне в лицо – обескураживающая манера.

— Это не моя работа – подбадривать вас. Моя работа – сделать так, чтобы все вы остались живы.

Он оторвал от меня взгляд и посмотрел в окно, показал рукой в чёрной перчатке на лес, в который мы въезжали. Мир за окном потемнел.

— Видишь сияние, там? Отсюда Стужу уже видно.

— Лес – страховка для города, да?

Он кивнул:

— Да. Излюбленное место прогулок и походов для жителей столицы. Здесь охотится знать… Но главное предназначение леса – принять удар на себя, если граница начнёт двигаться. Впрочем, такого давно не случалось.

Конечно. Потому что здесь не Ильмор – должно быть, препараторы отслеживали возможные сдвиги ещё до того, как самые намерения зарождались где-то в глубинах Стужи.

— Бояться нечего. Сегодня вам нужно будет просто побывать там и вернуться назад. Освоиться. Применять то, чему вас учили, не потребуется.

Я пожала плечами:

— Я не боюсь, – и тут же осеклась: звучало как рисовка. – В смысле… Я взволнована, но не боюсь. Мы же… Мы родились для этого, разве нет? Усвоение – оно было с нами с самого начала.

Он медленно кивнул. Мимо нас кто-то протиснулся, и, только когда хлопнула дверь одного из отсеков, Эрик Стром снова заговорил.