Онлайн книга «Голос Кьертании»
|
— Я здесь… Эрик… Наконец я открыла глаза – и слабо вскрикнула, потому что не увидела ничего, только темноту. Немощь всегда казалась мне страшнее смерти, и ужас перед ней придал мне сил. Рука сильно дрожала, но я дотянулась до лица – и обнаружила, что защитные очки залепило снегом. Снегом. Я помнила чёрную тень, летевшую к Строму, помнила, как мгновением после заговорила со мной Стужа… Стужа сказала: теперь даже я не смогу помочь ему но стоило попытаться. Стужа сказала: он должен был ударить туда где сходятся воедино все нити и я говорила ему говорила с ним опять и опять но он снова не пожелал услышать меня. Эрик Эрик, говорила она, в нём всегда было слишком много него самого чтобы хватило места и мне. Я помнила, как нарушила приказ – как последовала за ним в Сердце. …Дьяволы, как обычно, преступили мне путь в самом жарком из коридоров – у них были печальные личики Иле и Вильны, и укоряющий голос матери, и невесёлый смех Кьерки, явившегося впервые. Среди них была и Миссе – живот её под платьем, не подходящим для Стужи, стал плоским. На руках она держала ребёнка – крошечное существо, в пелёнках которого клубилась тьма. В этот раз мне не пришлось сражаться с ними, не нужно было смотреть своим страхам и ранам в лицо. Завидев меня, они молча отступили, растаяли во тьме, будто это я напугала их. Может, так оно и было. Я бежала, едва касаясь стенок Сердца, не чувствуя жара, скользя на гибких дравтовых жилах, попадавших мне под ноги. Эрик лежал в капсуле – спокойно вздымалась и опадала его грудь, и только ресницы дрожали и плясали, как пламя. Он не откликался на мой зов, не приходил в себя. Я знала: прямо сейчас его сознание далеко, далеко от меня, там, где серебристые нити сплетаются в причудливый узор, где сама Стужа подобна исписанной неведомой рукой странице… И где Магнус явился к нему, чтобы остановить. И убить. Сжав виски, стоя рядом с телом, которое я любила, я думала о том, что могу сделать, чтобы помочь ему. Я слишком мало знала о том, что происходило с Эриком в те минуты, о пространстве, в котором он находился. Прямо сейчас наша связь была бесполезна – Магнус сделал это? Я могла бы попытаться вытащить Эрика из капсулы, но боялась сделать только хуже. Много дней и ночей после этого я провела, размышляя: может, стоило рискнуть? Но тогда я не придумала ничего лучше, чем стоять рядом с ним и взывать снова и снова, надеясь, что какая-то его часть там, куда он ушёл, остаётся прочно связанной с телом на слое Мира. Он перенёсся в Сердце и духом, и плотью – значит, и там, на таинственном «третьем слое», было что-то и от плоти, и от духа. — Эрик, Эрик, я здесь, в Сердце, на слое Мира! Не знаю как, но он не даёт говорить с тобой! Стужа говорила со мной! Она сказала: тебе нужно лететь туда, где сходятся нити! Ударить туда! Я кричала это опять и опять, исступлённо, как молитву, и захлёбывалась словами, а потом и слезами, пока не сорвала голос, – а после этого продолжила кричать, сидя на коленях у капсулы, желая – и не решаясь – крепко сжать его руку, островком видневшуюся среди дравтового серебра. Моя глазница оставалась холодной. — Эрик! Я здесь!.. А потом что-то случилось. Там была вспышка света, и упругий, но сильный удар, и волна, отбросившая меня куда-то… И его голос, голос Эрика, и ожившее тепло глазницы. |