Книга Голос Кьертании, страница 306 – Яна Летт

Адела чувствовала, слышала, как каждая часть его существа рвётся и кричит, яростно борясь и пытаясь сбросить её, освободиться, вырваться на свободу.

«Адела!»

Она не ответила – берегла силы.

Шестой месяц 725 г. от начала Стужи

Мы дважды проверили всё, как обычно, прежде чем подойти к зоне подготовки у развилки коридора, обыкновенно уводящего Эрика направо, а меня – налево.

На этот раз всё будет по-другому.

Центр был залит ярким светом – болезненным, беспощадным.

Я знала, что препараторы, друзья Эрика, позаботились о зазоре в расписании – никто не должен был потревожить нас. У нас было полчаса, чтобы подготовиться и выйти в Стужу, прежде чем кто-то придёт сюда.

Полчаса – более чем достаточно для опытного препаратора.

Полчаса – при одной мысли о том, как быстро они пролетят, внутри становилось пусто.

В очередной раз я прислушалась к себе. Конечно, я знала, что пройдут недели, может быть много недель, прежде чем я смогу по-настоящему ощутить в себе присутствие ещё одной жизни, но прямо сейчас мне отчаянно хотелось почувствовать хоть что-то, кроме этой сосущей, тревожащей пустоты.

В зоне подготовки мы с Эриком помогли друг другу раздеться, и я с радостью ощутила и в нём, и в себе знакомый жар.

Не мог человек, всё ещё способный на это, совершенно отчаяться.

Поймав мой взгляд, Эрик усмехнулся. Его глаза потемнели, пальцы скользнули по моей шее, ключицам, груди. Кожа на них покрылась мурашками, и дело было вовсе не в прохладе зоны подготовки, всегда казавшейся мне слишком стерильной, чтобы даже думать о возбуждении и телесности.

— У нас не так много времени, – шепнул он с сожалением, отстраняясь. – Но подожди, пока мы вернёмся.

Я жадно всматривалась в его лицо – нет ли в нем признаков прежнего отчаяния, покорности судьбе, напугавших меня там, в заброшенном доме.

Но прямо сейчас от них, казалось, не осталось и следа. Забывшись, я толкнулась в закрытую связь между нами. Стром улыбнулся.

«Я тебя слушаю».

«Прости. Я только хотела…»

«Тебе не нужно проскальзывать тайком, ты ведь знаешь».

«Да. Я только хотела понять… как ты».

Он покачал головой.

«Не думай обо мне, Иде. Это я должен думать о тебе. Я – твой ястреб».

Вместо ответа я коснулась его кожи, прочертила кончиками пальцев самые крупные шрамы. Коснулась татуировки, сделанной кровью ревки в честь их с Рагной особенно удачной охоты. Прислонилась лбом к его груди, слушая, как бьётся любимое мною сердце.

Как легко погасить огонь, заставляющий его качать кровь по сосудам. Наши тела всегда были так могучи, так неуязвимы, что я редко вспоминала о том, насколько они хрупки.

«Пожалуйста, будь в порядке».

Он кивнул, обнял меня, прижался губами к моей макушке.

«Я буду в порядке, Иде. Я знаю, о чём ты думаешь».

Я вздрогнула – но не подняла на него глаз.

«То, что случилось с Химмельгардтом… Я никогда не смог бы просто забыть. Ты знаешь это. Я отвечу за это – так или иначе. Но сделаю всё, чтобы остаться с тобой… Ведь я обещал».

Мне очень хотелось закричать: «Никто не знает, что это был ты! Никто не узнает!»

Но я молчала.

Эрик отстранился, коснулся моего подбородка, вынуждая взглянуть ему в глаза:

— Дело не в обещании, ты ведь знаешь. – Его голос звучал хрипловато. – Я хочу этого. Слишком хочу быть с тобой… – Он коснулся моего живота. – С вами, чтобы перестать бороться. Но я найду способ искупить вину перед Кьертанией, сделаю всё, что потребует от меня новый мир…