Книга Голос Кьертании, страница 304 – Яна Летт

Взгляд его зелёных глаз показался Аделе непроницаемым, черты лица – неподвижными, и всё же она чувствовала его дрожь. Возможно, вот так же зарождались века назад первые движения Стужи в глубинах зелёного, плодородного континента.

— Иди сюда, – тихо сказал он, и она повиновалась, хотя знала: чем дальше от него она будет стоять, тем лучше.

Ещё один шаг под сень кустов – здесь воздух казался на пару градусов прохладнее, и по коже Аделы пробежали мурашки.

Теперь они стояли совсем близко. Успеют ли Олке и остальные прийти на помощь, если он попытается причинить ей вред?..

Арне покачал головой – будто отвечая на незаданный вопрос:

— Адела, Адела… Я ведь велел тебе не возвращаться.

— Да. Но…

Он снова яростно качнул головой, не слушая:

— Ну зачем ты вернулась? Зачем? Теперь они убьют тебя, и на этот раз я ничего не смогу сделать.

Адела смотрела на него – и не могла ненавидеть. Прямо сейчас это пугало сильнее всего.

Они были связаны кровью, хотя их разделяли сотни лет… Он приложил руку к гибели Доркера… Предал её, обманул, растоптал, унизил…

Адела ожидала, что, столкнувшись с ним лицом к лицу, почувствует ярость, гнев, боль, – но не было ничего, кроме печали.

Она сделала шаг назад – ненавязчиво, мягко. Необходимо было заставить Арне выйти из-под защиты кустов, оказаться на линиях взглядов её защитников – и выстрелов револьверов.

Адела остановилась:

— Прости. Я не могла не вернуться, когда… когда поняла: либо вернусь сейчас, либо больше никогда тебя не увижу. Мне нужно было ещё один раз увидеть тебя. Понять…

— Что ты надеялась понять? – Теперь он, казалось, совладал с собой и вновь говорил холодно. – Разве ты плохо слушала? Ты уже всё позабыла? Я предал тебя, Адела. И надеялся, что если не здравый смысл… то хотя бы гордость остановит тебя от необдуманного поступка.

Адела пожала плечами:

— Понятия не имею, почему ты так думал. Если бы гордость имела для меня большое значение, разве я стала бы обманывать мужа, благородного динна? Или, может быть, я выглядела как гордая женщина, снова и снова провально выступая на Советах?

Арне отвёл взгляд:

— Чего ты хочешь от меня? Чтобы я снова послал тебя прочь? Ради этого не стоило возвращаться. Теперь ты в опасности, и даже я не сумею тебя защитить.

— Зачем ты повторяешься? – спросила она, сама не замечая, как невольно вновь приближается к нему – потому что он сохранял неподвижность. – Если тебе и в самом деле нет и не было до меня дела, так ли важно, что я в опасности?

Он молчал.

— Просто скажи мне правду, Арне, – прошептала она. – Скажи, ты и в самом деле ничего ко мне не чувствовал? Всё было только ложью?

Он усмехнулся. Листья над его головой дрогнули, солнечные лучи пробежали по запрокинутому лицу, и оно, и без того бледное, показалось на миг Аделе мертвенным. Прямо сейчас она как никогда ощущала его необыкновенное долголетие – века, выпитые из Стужи, печатью лежали на его лице.

— В конечном счёте ты оказалась обыкновенной женщиной, Адела, – такой же, как любая другая… а может, и хуже других. Ты опозорила своего мужа и дом Ассели, поставила под удар и дело, в которое верила, и тех, кто и в самом деле имел шансы что-то изменить… Ты всё потеряла, узнала мрачнейшие тайны Кьертании… И что же тебя волнует? Люблю я тебя или нет?