Книга Голос Кьертании, страница 293 – Яна Летт

Он больше не знал наверняка.

— Всё будет хорошо, – сказала она тихо. – Эрик, я сделаю так, как ты хочешь. Буду ждать где ты скажешь… Я обещаю. Но ты тоже должен пообещать мне кое-что.

Её губы дрогнули, и вдруг Иде заплакала.

— Пообещай мне, – прошептала она сквозь слёзы, – пообещай, что вернёшься оттуда. Пообещай, что вернёшься ко мне.

Не в силах сказать ни слова, он крепко прижимал её к себе, гладил по волосам, целовал в макушку, щёки, глаза.

— Пообещай мне это, Эрик, – повторяла она. – Всё, что случилось… всё ещё можно исправить. Мы исправим всё вместе. Только давай сделаем это и вернёмся… вместе. Пожалуйста.

Больше в ней не было ни стойкости, ни холода – напротив, вся она стала мягкость, и зыбкость, и жар. Стром привлёк её к себе, и они опустились на диван, целуя друг друга.

— Я знаю, о чём ты думаешь, – шептала она. – Знаю… Наказывать себя… ничего не изменит. Мы построим новый мир, лучше, чем тот, о котором ты мечтал… все вместе. Пообещай мне, Эрик. Пообещай, что сделаешь всё, чтобы вернуться ко мне.

— Да, – прошептал он ей в губы. – Если ты так хочешь, Иде. Если ты хочешь. Я обещаю.

И ещё:

— Я всегда буду рядом. Я буду с тобой.

Он шептал опять и опять, пьянея от новых и новых обещаний, впервые за долгое время отпуская на свободу все мысли и чувства, сковывающие его.

Иде была рядом с ним, в его руках, и время тянулось и тянулось – без конца.

Не стало заброшенного пыльного дома, и осколков стакана в углу, и шороха крыс в подвале.

Оба они словно парили посреди прекрасной, ослепительной пустоты, и он любил её, и наконец, после стольких охот и ночей вместе, они были совершенно едины, одна плоть и одна душа, и это длилось бесконечно…

А потом всё вспыхнуло ярко, нестерпимо – и растворилось во времени, которое вновь заявило на них права.

— Ты пообещал мне, Эрик Стром, – прошептала она, касаясь его разгорячённого лба губами. – Теперь не забывай об этом.

Ему тоже хотелось бы взять с неё обещание – на случай, если он не сумеет сдержать своё.

«Если Стужа права, если и он будет особенным, говорящим с ней… Не позволяй никому украсть его детство, распоряжаться его жизнью, забрать его у тебя».

Но он промолчал – только коснулся живота Иде и поцеловал её долгим поцелуем.

Шестой месяц 725 г. от начала Стужи

— Здесь мы попрощаемся.

Они стояли у ворот дворцового парка.

Может быть, препараторы чувствовали что-то подобное, ступая под первую Арку?

Ведела смотрела на неё так, будто не вполне понимала смысл этого «попрощаемся». Тонкие брови нахмурены, щёки раскраснелись, на высоком лбу – мучительные складки…

Омилия вдруг поняла, что, должно быть, видела это лицо добрую тысячу раз, а то и больше. С самого первого дня, когда Ведела вошла в покои с дрожащим подносом в руках, она почувствовала: служанка ей подойдёт.

Омилия заставила себя улыбнуться и достала из кармана простого домотканого платья заготовленный свёрток.

— Ведела… Я пока не знаю, чем всё это кончится… не до конца знаю даже, чего хочу. Мне кажется, я решу это в самую последнюю минуту. Но я точно знаю, чего не хочу. Чтобы у тебя были неприятности. Во всех приключенческих романах преданные слуги вечно попадают в беду в самом конце – или оказываются предателями. Ты всегда была верна мне, какие бы глупости я ни творила… Так что теперь я не допущу, чтобы из-за меня ты попала в беду.