Книга Голос Кьертании, страница 291 – Яна Летт

«Ты сияешь для меня. Этого достаточно».

Эрик вздрогнул. Сорта стала сильнее – или он утратил необходимую осторожность?

— Стром, – сказала Омилия, – могу я быстро переговорить с тобой? Наедине?

Вот оно.

— Конечно, пресветлая.

Гарт проводил их взглядом, когда они прошли в соседнюю комнату, смахивающую на чулан для швабр, но с узким окном, испачканным так сильно, что за ним ничего невозможно было разглядеть.

Раньше, обзаведясь новым фаворитом-препаратором, Омилия непременно попыталась бы уколоть этим Строма, спровоцировать, чтобы понять, каково ему. Но эта Омилия больше не была юной девочкой с хитрой улыбкой, играющей среди лести придворных и запаха роз.

В полумраке чулана запрокинутое к нему лицо казалось бледным и осунувшимся.

— Я хотела поговорить наедине, – повторила она тихо, и Эрик молча кивнул: боялся, что подведёт голос.

— Я не знаю наверняка, связано ли то, что случилось в Химмельгардте, с тем, что вы делали в Стуже. Но думаю, что связано.

Он продолжал молчать – и ненавидеть себя за это.

— Я не хочу знать подробностей, – продолжила Омилия. Теперь она смотрела в пол. – Только скажи мне, Стром… скажи, что вы не хотели этого. Моя…

— Мы не хотели этого, – быстро сказал он. – Я клянусь, Омилия. Я не хотел этого. Не хотел.

Столько раз в своём воображении он видел падение Химмельнов и ни разу по-настоящему – даже когда осознанно стремился завоевать её доверие – не задумался, что ему придётся стоять вот так, лицом к лицу с Омилией, и говорить: «Я этого не хотел».

Омилия медленно кивнула, а потом вдруг коснулась его руки. Пальцы её были ледяными.

— Я тебе верю. Но это случилось, и потому… – Голос её дрогнул. – Поклянись мне, Стром. Поклянись, что сделаешь всё, что нужно, чтобы Магнус и остальные…

— Об этом вы могли бы и не просить. Я…

— Поклянись, – повторила она настойчиво. – Поклянись мне.

Её глаза сверкали как в горячке.

— Я клянусь. Клянусь, Омилия. Я сделаю всё, что нужно, – чего бы мне это ни стоило.

Она прикрыла глаза и медленно, удовлетворённо кивнула:

— Хорошо.

Сорта тихо попрощалась с Унельмом Гартом – Эрик отступил подальше, чтобы не мешать им, и поймал на себе взгляд Олке.

— Думаешь, если всё получится, гибель Рагны станет ненапрасной? – вдруг спросил он, и в его голосе не было больше ни вызова, ни насмешки.

— Нет, – ответил Эрик. – Я так не думаю.

— Я тоже. И всё-таки желаю вам с ней удачи.

Ему следовало бы промолчать, но Стром не удержался:

— Каково это – столько лет преданно служить Химмельнам и узнать, чтó всё это время стояло за ними?

Олке пожал плечами:

— С тем же успехом я мог бы задать этот вопрос тебе, Эрик Стром. Ведь это тебя растили и учили, как… ястреба, который будет бросаться на дичь по команде. Так каково это, Эрик?

Он промолчал.

Наконец они с Сортой остались вдвоём. Они должны были уйти последними, через час после Олке и остальных, – и начать действовать.

Эрик снова опустился на продавленный диван, прикрыл лицо рукой:

— Кажется, нас ждёт трудный день.

Он почувствовал нежное быстрое движение, и она села рядом, обняла его. Эрик чувствовал, как сильно бьётся её сердце совсем рядом, – и слышал то, что не мог пока расслышать никто другой, разве что Солли с его оборудованием, равным которому не было… Как тихо, но быстро и уверенно билось в ней ещё одно сердце.