Книга Голос Кьертании, страница 271 – Яна Летт

«Иде».

Слабый, тихий голос – и всё-таки это был он. Глазница потеплела, и я коснулась её пальцами – будто компаса, который должен был привести меня к Эрику Строму.

«Эрик».

Дверь дома оказалась заперта. Высокий порог усыпан сухими листьями. Этим путём в дом никто не заходил – и я обошла его по кругу в поисках чёрного хода.

Ничего подобного не было – но я заметила наполовину ушедшее под землю окно с выбитым стеклом. Так Эрик и попал в дом – через подвал.

Я представила, как он пришёл сюда один, и мне стало больно.

Как всё случилось? Решился ли он прийти в Сердце по слою Мира? Неужели это ему удалось? И если да – как мог он справиться с Сердцем, не имея никого на слое Души?

Оружие. Вот о чём сказала Лорна… и о чём Эрик думал всё это время, не говоря мне?

Я выбила остатки стекла, прежде чем осторожно забраться внутрь и очутиться в пыльном подвале, заставленном мебелью в чехлах и засыпанном мусором. Рядом со столом, на который я встала, чтобы не прыгать вниз с высоты в пару метров, лежала, оскалившись напоследок, дохлая крыса.

Я боялась найти Эрика где-то здесь, в одном из тёмных углов, но в подвале его не было. Скрипучая широкая лестница вела на первый этаж, и там я наконец увидела его.

Эрик сидел в побитом молью кресле перед камином, набитым мусором, уронив голову на руки. Плечи его не двигались – и я ощутила иррациональное облегчение. Почему-то больше всего я боялась увидеть, что он плачет.

— Иде, – сказал Эрик, поднимая голову, и я увидела чужое, постаревшее, осунувшееся лицо. Глаза его покраснели, но были сухими. Под ними пролегли тёмные круги. – Вот и ты. Ты вернулась.

— Конечно вернулась. – Я подошла к нему и села на пол, прислонилась лицом к его коленям. Эрик прижал меня к себе – так сильно, что стало больно.

Будто утопающий цеплялся за обломок судна.

Его трясло, и я почувствовала, что тоже дрожу.

Случилось что-то страшное, непоправимое, и я заговорила, потому что не могла выдерживать его молчание.

— Я должна рассказать тебе, Эрик… Кое-что случилось там, в Ильморе, я…

— Ребёнок? – спросил он тусклым, безжизненным голосом, и моё сердце сжалось.

— Нет, нет, – поспешила ответить я. – С ребёнком всё хорошо. Он в порядке. Я в порядке. Дело не в этом. Стужа, Эрик, я…

— Да, Стужа, – прошептал он мне в волосы. – Прости, Иде, я… должен взять себя в руки. Мне нужна ещё минута.

Он глубоко вздохнул, и я почувствовала, как его руки на моих плечах теплеют, как замедляется ритм сердца. Запрокинув голову, я поняла по выражению его глаз, что он использовал много эликсиров – больше, чем в дни до моего отъезда. Может быть, больше, чем когда бы то ни было.

Повернувшись, я заметила пустые пузырьки на столе, ополовиненную бутылку снисса, осколки стакана на полу.

— Это… – пробормотал он, проследив за моим взглядом, – прости за это, Иде. Я не хотел, чтобы ты увидела меня таким.

— Я рада видеть тебя любым, – твёрдо ответила я, сжимая его руки, а потом поднялась и села в продавленное кресло напротив. – Ты знаешь.

Его слабая улыбка походила на гримасу боли.

— Подумай ещё раз после того, как я расскажу тебе кое-что. Мне ведь тоже есть что рассказать… Но ты, наверное, уже поняла.

Я молчала, и Эрик заговорил – голос его потеплел, но глаза оставались холодными, отстранёнными, будто наблюдавшими за всем издалека.