Книга Голос Кьертании, страница 242 – Яна Летт

Больше чем магии – потому что на такое, насколько Унельму было известно, не был способен даже тейн.

Может, они обменивались мыслями на расстоянии – и прямо сейчас смеялись над Омилией и Ульмом.

Мил права: они должны разобраться. Так они исполнят свой долг: она – перед любимым братом, он – перед Олке и отделом…

После этого оба будут свободны.

По дороге во дворец Унельм посвятил Омилию в свой план – простой, но изящный, ставший теперь возможным благодаря дарам Лио – и тейну.

— А если не сработает?

— Если не сработает, мы всё равно сделаем какие-то выводы, моя госпожа. В конце концов, какие у нас варианты? Мы же не можем просто позволить Ассели отгулять эту поездку как ни в чём не бывало. Раз уж ты затеяла этот эксперимент, нужен какой-то результат. Или хотя бы его отсутствие. Согласна?

Она кивнула, и ветер растрепал её волосы.

Кажется, и ей теперь даже Стужа была весенним ветерком.

Лабиринт оставался идеальным местом для встреч – может быть, это непременный атрибут любого дворца?

Унельму стоило большого труда сохранить бесстрастное выражение лица, когда – из-под защиты плотных ветвей – он завидел тонкую фигурку в тёмно-синем вуан-форском костюме. В паре шагов за ней шла Ведела.

Некоторое время девушки прогуливались по кромке озера, о чём-то беседуя. Ульм знал: прямо сейчас обе хотят убедиться, что неподалёку не шныряют придворные.

Но время было выбрано хорошо – прямо сейчас большинство придворных всё ещё ужинали. Владетель с частью свиты был там же, другие должны были осматривать храмы Тиат допоздна.

— Ульм! – Она появилась из-за тёмного поворота лабиринта, сияющая, радостная, и упала в его объятия.

«Счастье» – совсем не то, недостойное её слово, но прямо сейчас ему было не до поэзии.

— Она придёт минут через десять, – зашептала Омилия лихорадочно. – Где ты будешь? Вот там?

— Да, за углом. Думаю, хорошо, если она не увидит меня с самого начала. Лио говорил, они работают в радиусе трёх метров.

На ладони у него лежали лаохоли – несколько крупных и парочка поменьше. Больше всего они напоминали икринки неведомой рыбы – мерцающие голубым, прохладные и гладкие.

— Как ты поймёшь, что они работают?

— Лио сказал, они начинают мерцать, если человек лжёт, и вибрировать, если опасен. Если я пойму, что это так, то сразу…

— Тише. – Омилия досадливо поморщилась. – Иди. Иди быстрей. Видимо, она пришла раньше…

Унельм едва успел спрятаться за поворотом. Отсюда он видел всё, а его самого видно не было.

На узкой дорожке лабиринта появилась динна Ассели.

Она, как и прочие гости императрицы, была одета в вуан-форский наряд – штаны, рубаху и длинную накидку из светлого шёлка, расшитого нежно-зелёными веточками и стеблями. Впервые Ульм заметил, что её необыкновенная красота как будто померкла – наряд висел на динне Аделе мешком, под глазами пролегли тени и глаза за стёклами очков в золотой оправе казались погасшими. Золотые волосы были тем не менее уложены в безупречную высокую причёску – судя по всему, руками здешних служанок.

— Моя пресветлая. – И голос у неё звучал по-новому, тихо и устало.

— Динна Ассели. – Взбудораженности Омилии как не бывало, и Унельм поразился её самообладанию, тому, как быстро она сумела приобрести спокойный, почти скучающий вид.

— Ваша служанка передала мне приглашение. Я пришла, как только смогла.