Книга Голос Кьертании, страница 228 – Яна Летт

Луна спряталась за облако, и в комнате стало темнее.

— Значит, разберёмся с Аделой и служителями, узнаем, как и что, – и сделаем ноги.

— Правда? – недоверчиво переспросила Омилия, и Унельм кивнул:

— Конечно. Если не передумаешь.

— Ты так часто повторяешь это, как будто хочешь, чтобы я передумала, – сухо сказала она, но Унельм улыбнулся.

— С чего мне сомневаться? Особенно теперь, когда я услышал, как ты хорошо поёшь. Я буду показывать фокусы, ты – петь. Мы не пропадём. – Лицо его стало серьёзным. – Я не хочу, чтобы ты передумала, Мил.

Он снова поцеловал её запястье.

— Нам нужно собираться, если хотим успеть на встречу с Лио.

— Я думала, мы её пропустили.

— Ещё нет. И не пропустим, если поторопимся.

Омываясь за ширмой, а затем одеваясь, Омилия вдруг осознала, что не спросила Ульма, каково ему будет оставлять друзей и семью, родителей, которые, в отличие от её собственных, любят его всем сердцем.

Он был дорог ей, как Биркер, сильнее Биркера, – но никуда не делась дворцовая привычка думать в первую очередь о себе и своих желаниях.

Она хотела спросить, но Унельм отвлёк её, заговорив про Аделу.

— Раз время поджимает, – сказал он, – стоит ускориться. Лио дал мне кое-что… Думаю, это пригодится.

— И что именно?

— Если расскажу заранее, фокус не удастся. Но, наверное, хватит нам ждать, пока она сделает неосторожный шаг, если вместо этого можно спровоцировать её.

Омилия вышла из-за ширмы, поправляя накидку. Тело казалось странно лёгким, как будто не своим, а одежда – необычайно тяжёлой и грубой. Унельм, побывавший за ширмой до неё, тоже успел одеться, и Омилия ощутила досаду. Подойдя ближе, она скользнула руками по его груди – приятно было сделать это вот так просто, чувствуя новую близость, установившуюся между ними.

Она с трепетом вспомнила то, что ещё совсем недавно они сделали вместе. Когда ей станет лучше, они сделают это снова. И снова. Жизнь будет наполнена радостью тела, свободой и приключениями – и она не передумает.

Омилия снова подумала о Биркере и ощутила лёгкий укол вины.

Ничего. Биркер получит трон и всю Кьертанию в придачу – это будет ему утешением.

— Расскажи мне, что задумал, по дороге, – шепнула она. – А потом – что именно мы будем делать, когда уедем.

— Нам следовало бы остаться здесь, если ты действительно хочешь, чтобы я рассказал тебе в подробностях, – отозвался он, притягивая её к себе.

Занавеси на окне дрогнули. Небо у горизонта стало светлеть.

Второй месяц 725 г. от начала Стужи

Гибель молодых диннов потрясла её больше многих.

Жестокость, с которой они были убиты, долгое время занимала всех гостей Рамрика. Преступнику с явным удовольствием изобретали страшные кары. Мужчины судачили о нём за игорным столом и выпивкой. Приглушённым тоном – обычно таким обсуждали нечто пикантное – говорили о нём в богато украшенных гостиных женщины. Предполагали, что он мстит за потерянную любовь и, должно быть, хорош собой. Многие увезли сыновей на окраины, в удалённые поместья.

Аделе не с кем было поговорить о преступлениях. Горящие взгляды, с которыми друзья Рамрика сладострастно, как свежие сплетни, обсуждали вырванные глаза и сломанные конечности, больше прежнего оттолкнули её от них – а она и раньше не находила с ними общий язык.