Онлайн книга «Небесный всадник. Том 1»
|
Её траектория заметно сместилась в сторону. К чести Таньки скажу, что она попыталась встать, несмотря на боль, но тут же прохватила ещё один удар сковородой, а потом ещё один, после чего я пнул её прямо по сиськам. У меня не было цели унижать или что-то подобное — кулаками такую дуру не свалишь, она и крепче, и выносливее. А сковородой я могу перестараться, проломив ей череп. Поэтому бил просто, чтобы парализовать её от боли туда, где было больнее всего. И к первому удару добавился сразу второй. Сучка вновь сделала попытку броситься на меня, и она даже дотянулась, но по пути опять встретила сковороду, которая знатно выбила из неё дух. Она пролетела рядом, оттолкнув меня в стол так, что я чуть хребет не намотал на него. Теперь уже меня парализовало болью. А значит, кто быстрее встанет, тот и прав. И, кажется, у сучины шансов было больше. Медленно поднимаясь, она повернула ко мне заплаканное окровавленное лицо… И получила в него сковороду. Хорошо швырнул, метко. Мне кажется, я даже услышал что-то типа хруста. Как бы то ни было, она опрокинулась на жопу, держась за лицо. С трудом оторвав себя от стола, я скривился от боли, которая меня парализовала. Мы, словно два инвалида, пытались подняться, но мне было заметно легче, чем просто никакой Таньке на четвереньках. Обойдя суку, я поднял сковороду и уже ребром опустил её прямо на хребет этой шлюхи. Свалил на пол с первого раза, а потом прицелился и просадил ей ещё раз между ног, выдавив из неё тихий протяжный выдох: — У-у-у-у-у-у-у-у-у… Танька-не встанька окончательно свалилась… Нет, сука не свалилась, поднималась на трясущихся руках на четвереньки. Но меня уговаривать не надо по сто раз. Я просадил ей по сиськам два раза, и только после второго она завалилась набок, а я ещё пару раз добавил. Жестокость? Был бы я жестоким, начал бы ломать ей кости, а так просто бил в самые чувствительные места, чтобы свалить тушу банальной парализующей болью. Никаких иных мотивов у меня не было. Кулаками я бы её не отработал точно, девка банально крепче меня. Теперь уже не такая крутая и дерзкая, она лежала на боку и беззвучно плакала от боли. Вот шкаф и рухнул окончательно. Перевернув её ногой на спину, я сел сверху, чтобы уже точно не дать ей встать. Танька лежала подо мной, пуская слёзы из красных пухших глаз. Всё лицо было в крови из разбитого или даже сломанного носа. Её трясло, как в ознобе. Дыхание было прерывистым и частым, словно всаднице не хватало воздуха. Её глаза даже не могли сфокусироваться на мне. Униженная и побеждённая, эта сучка, надеюсь, запомнила, что такое быть слабой, хотя вряд ли сейчас вообще соображала. А теперь последний штрих… Я схватил её за грудь что было сил и выкрутил. Учитывая, сколько я накостылял по ней, там сейчас должен быть один сплошной синяк. Мои предположения подтвердило её исказившееся в гримасе боли лицо, прыснувшие слёзы и жалобно задрожавшие губы. — Мы уладили этот вопрос, Таня? — тихо спросил я. Не отвечает. Сжал сильнее и выдавил из неё необычайно девчачье: — Да… — Можешь попробовать рассказать, но тогда поверят мне, слабому и прячущемуся за юбкой мальчику, а не сильной тебе. Будешь той, кого избил обычный смерд. А подумаешь меня как-нибудь подставить, убить, например, об этом узнает Серафина, будь уверена, я оставлю небольшую заметочку ей. Это на случай, если ты, тупорылая сука, даже чести не имеешь и решишь исподтишка ударить мне в спину. Ты поняла? |