Книга Под драконьей луной, страница 59 – Робин Слоун

А что с умными прямоходящими млекопитающими, из которых состояла антская цивилизация, чей гамбит только что потерпел крах? С теми, кто ждал неизбежного возмездия разгневанных драконов?

Технология кооперации «Тигр, о тигр» взяла каждого человека, какого нашла – а за семь дней она отыскала их всех, – и затолкала на ближайший чердак. Их геномы, и более того, эпигеномы, транскриптомы, протеомы и метаболомы были расчленены и спрятаны в любого, кто оказался рядом. В носорогов, в анчоусов…

— В сурков, – с нажимом добавила Хьюз.

Целый вид зашифровали для сохранности.

Драконы прибыли на Землю и не обнаружили людей. Это их озадачило. Год они охотились – прочесывали морское дно, перерывали горы – и, никого не найдя, заключили, что анты в конце концов предсказуемо себя уничтожили.

Драконы отбыли на Луну в уверенности, что единственные существа, способные им противостоять, мертвы.

Мертвы? Возможно. Вероятно. Того, чем они были, не осталось. Думы, что они думали, больше не думались. Смахивает на смерть, да? И все же.

На Земле воцарился хаос. Волки разучились выть. Угри раскрыли наконец свои тайные нерестилища. Лактобациллы стали вырабатывать сахар.

Бурундуки создали империю, которая простояла век, прежде чем погибнуть в гражданской войне, которая жестокостью и разрушениями превзошла самые мрачные периоды древнеантской эпохи. Их норы рухнули без следа.

А Дикая охота катилась дальше.

Все это происходило без участия людей, которые растворились, словно капля краски в чане воды.

Прошло долгое время. Дикая охота закончилась, мир мало-помалу обрел новое равновесие. Цивилизации возникали и гибли – двуногие, четвероногие, восьминогие.

Медленно, незаметно, подспудно – под кожей всех животных – то ли случайно, то ли по инструкциям, заключенным в технологии «Тигра», частички человечества начали пробуждаться.

В период, когда на Земле было тихо, саламандра, сидя под деревом гинкго, обнаружила в себе причудливый ход человеческого мышления. Саламандра думала, и думала, и думала, и вырастила из себя человека, прятавшегося внутри.

— То был первый волшебник, – сказал Хьюз. – Сек, спасший нас всех.

Волшебник Сек принялся искать других животных, в которых светилась потаенная человечность. Этих людей он раскупорил. У него умение было врожденным – сконцентрированная технология кооперации «Тигр, о тигр». Следующим волшебникам требовалась аппаратура. По счастью, механизмов было хоть отбавляй на руинах десятков цивилизаций, сменивших бурундучью. Некоторые из них сами серьезно занимались биологией.

Итак, волшебники раскупоривали волшебников. И неволшебников. Новых людей!

— Теперь понятно? – спросила Хьюз. – Каждый человек в этом городе – животное, которое добралось до чародейского салона – как Беатрис – и объявило, что готово вновь стать человеком. Остальные люди по-прежнему рассеяны, спрятаны в дикой природе. Там они останутся навеки.

Масштабы происшедшего не укладывались в моем сознании, и я не мог смириться с мыслью, что кооперация «Тигр, о тигр» не просто так себя нахваливала. По сравнению с ней «Пятьдесят вторая улица» была настольной игрой. «Фрейм Сесилия» – крепостью из подушек.

Зимним днем одиннадцать тысяч лет назад, накануне конца человеческой истории, кооперация «Тигр, о тигр» выпустила в свет свою технологию. То было скороспелое, щедрое, губительное, чудесное решение. И вот итоги: