Книга Под драконьей луной, страница 19 – Робин Слоун

И тут история навсегда изменилась.

По своей карте Ариэль вернулся к Альтиссе в ее спасательной капсуле – туда, где от ледника откололся огромный кусок, обнажив узкий туннель, пробитый когда-то талой водой и давно смерзшийся заново.

Пещера искрилась голубизной, лед зыбился странными плавными узорами. Капсула лежала дальше, намертво вмурованная в лед. Дверца была приоткрыта, но лишь чуть-чуть, взрослый бы в нее не пролез. То, что Ариэль заглянул через щелочку во тьму и решил забраться внутрь, казалось невероятным.

Куда лучшее место добыть меч, чем дурацкий камень. Этот меч не подготовили для мальчика, не положили, как сыр в мышеловку. Этот меч он отыскал сам.

Ариэль во второй раз шагнул внутрь спасательной капсулы.

Альтисса Пракса замечательно сохранилась. Тысячелетия ее не тронули. Перевербованная драконами капсула, приводнившись, откачала из себя весь воздух. Я помню жуткий свистящий хлопок. На одиннадцать тысяч лет в холодной безвоздушной среде биологические процессы замерли. Теперь, когда дверца была открыта и внутрь попал кислород, бактерии, несомненно, взялись за дело. Воительница наконец сгниет.

Ариэль вошел опасливее, чем первый раз, поскольку знал, что его ждет покойница, и поскольку собирался ее обокрасть.

В свои последние минуты, одиннадцать тысяч лет назад, Альтисса собралась и применила технику, освоенную в учебном лагере. Она замедлила дыхание, уменьшила частоту сердцебиений. Это потребовало титанических усилий, но у нее получилось, потому что она входила в смерть с решимостью. Операторы были зациклены на решимости. Выполняй задачу, Альтисса.

Техника была впечатляющая, но в основе ее лежало тщеславие. Они слишком много думали о том, какими увидит их другой оператор, когда обнаружит труп. Или если не оператор, то мальчишка из далекого будущего.

Ариэль подошел ближе. Я ощущал его страх и в то же время щекочущий зуд глупости. Теперь я понимал, что случилось в его первый визит. Тогда он не понял, что Альтисса мертва. Видя ее спокойное, не тронутое временем лицо, мальчик вообразил, что она спит непробудным сном, – этот сюжет он знал из игры в Строматолите. Собравшись с духом, он наклонился и поцеловал ее в губы – быстро, в одно касание.

Его придурочная романтическая выходка и создала для меня мост. Да, эта моя история началась лишь потому, что мальчишка верил в нелепые сказки. Храбрый, любознательный, неуемный и романтичный. Он нравился мне все больше и больше.

Альтисса умерла, сжимая свой меч Минимизатор Сожалений. Все их мечи звались дурацкими именами. Если я был Альтиссиной памятью, то меч – ее честолюбием. Минимизатор Сожалений отличался коварством и злопамятностью. Его клинок и рукоять хранили безупречную матовую белизну. К ним не приставала никакая грязь, ибо меч был так же тщеславен, как операторы.

Теперь Ариэль знал, что Альтисса мертва, но по-прежнему обращался с ней очень нежно. Он разогнул ее пальцы, легкие и сухие, как мертвые веточки, и потянулся к мечу.

Таким образом я воссоединился с извечным врагом. Наверное, это было неизбежно.

МЩЕНЬЕ! – раздался голос меча, словно звон кимвала.

Ариэль от испуга выронил его, и меч с лязгом упал к ногам Альтиссы.

Воительница смотрела на него безмятежно.