Книга Под драконьей луной, страница 112 – Робин Слоун

— Мэлори, Мэлори, Мэлори. Сто лет этого имени не слышала.

— Но ты его знала, – сказала Лаврентида.

— Конечно! Мы вместе учились.

— Учились… вместе? – переспросил Ариэль.

Я разделял его изумление. Моргана Самфира была древней дымкой – как она могла оказаться сверстницей Мэлори? Что ж, Мэлори – волшебник. Он выглядит лощеным молодым человеком, а на самом деле лет ему может быть сколько угодно.

— Да, – сказала Моргана. – Мы вместе твердили азы. И ныряли, конечно. И к тому и к другому таланта у Мэлори было ноль целых, ноль десятых. Зато у него было упорство. Нам требовалось последовательно переходить от фигуры к фигуре – квадрат, куб, тессеракт, декатерон… ты знаешь это упражнение, Лаврентида. Я легко взлетала по лестнице измерений, но для Мэлори каждое было мучением. Тем не менее он справлялся. И почти не спал.

Ариэль вспомнил волшебникову башню, самую высокую в замке Соваж, и как она в ночи вспыхивала нездешней энергией. Мальчик вырос, почти ничего не зная о Мэлори, кроме того, что тот неутомим.

— Я приходила сюда утром, – продолжала Моргана, – и заставала Мэлори спящим – вот здесь. Ровно на этом месте. – Она эфемерным пальцем указала на окно. – Он выбрал стол с видом на океан. – Мгновение она молчала, потом рассмеялась. – Я и впрямь сижу в этой библиотеке очень долго!

У Ариэля холодок пробежал по коже от сознания, что здесь обитал Мэлори. Моргана Самфира говорила про однокашника с нежностью; она не знала, каким негодяем он стал.

— Мэлори подменял талант упорством, – продолжала Моргана, – но к тому времени, как мы получили наши мантии, он был лучшим ученым, чем я, поскольку понимал, как пришел к своим знаниям, а я полагалась на интуицию. – Она пожала плечами. – И до сих пор полагаюсь.

— На твою интуицию грех не полагаться, – заметила Лаврентида, и Моргана кивнула, принимая комплимент.

— Однако он ушел, – сказал Ариэль. – И, уйдя, создал меня.

Моргана повернулась к нему – благожелательный взмах прозрачной завесы.

— Правда? – спросила она. Ее глаза лучились в тумане лица.

Ариэль помедлил. Моргана дружила с Мэлори. Возможно, и до сих пор считает его своим другом. Мальчик ответил, старательно выбирая слова:

— Да. Он стал волшебником.

— Ученый и волшебник… Абсолютно в духе Мэлори. Волшебнику необходимо собрать лабораторию, так ведь? Я уверена, он подошел к этому так же, как к учебе. О, такие мучительные усилия!

— Но почему он ушел и стал волшебником?

— Не знаю, но могу рассказать про его уход. И, если этого будет мало, вам придется задать свои вопросы Змие.

Она лукаво глянула на Ариэля; ее глаза сверкнули в клубящейся дымке.

— Они только что пришли, – напомнила Лаврентида. – Вряд ли они что-нибудь знают про наш университет или про Змию.

— Да? Объясни им, Лаврентида. Мне хотелось бы услышать твою версию. Попытайся изложить сжато.

Лаврентида пошла легкой рябью:

— Сжато, говоришь?

— Как можно более сжато.

Лаврентида сказала:

— Здесь, в университете, мы изучаем Вирдскую Змию. Она живет на дне колодца.

— Ох, – выговорил Ариэль.

— Чересчур сжато, – буркнула Моргана.

— Что такое змия? – спросила Дурга.

— Этому вопросу посвящено множество исследований! – воскликнула Моргана. – Я с превеликим удовольствием обрисовала бы вам конкурирующие интеллектуальные течения, но не думаю, что вы найдете это увлекательным. Хотя, возможно, придет день… возможно, возможно, возможно.