Книга Песнь Первого клинка, страница 249 – T. C. Эйдж

— Это лишь собьет его с толку, – резко оборвал сына Амрон. – И он захочет отомстить. Мы же знаем Алерона. На большой арене, перед публикой, он может не сдержаться, а ему нужно сохранять хладнокровие.

— И что теперь? Будем сидеть и ждать, пока все само собой разрешится?

— Сынок, у нас связаны руки. И нет никаких доказательств. Если мы раскроем все, что знаем, это может подвергнуть опасности нас самих и всю нашу семью. Мы не можем этого допустить. – Элион хотел что-то возразить, но Амрон не дал ему возможности. – Где, ты говоришь, остановился этот Ладлэм?

— В «Штормовой карге», в Низинах под холмом.

Амрон кивнул.

— Он наверняка исчезнет оттуда до рассвета, а может, и раньше, если не дурак. Как только он успокоится, то поймет, как глупо было приходить сюда сегодня. Они будут прятать его между боями. Мы его больше не найдем, Элион.

— Трус! – Элион на секунду потерял контроль над собой и со всей силы грохнул по столу. Дерево затрещало, кувшин с вином качнулся и полетел на пол, но Элион успел его подхватить. Он залпом выпил последние капли, оставшиеся внутри, шумно поставил кувшин на стол и выдохнул.

— Ну что, полегчало? – спросил Амрон, улыбаясь.

Элион тяжело вздохнул.

— Варин меня побери, как так вышло? Посмотри на нас, отец. Посмотри на себя. – Элион обвел рукой комнату. – Нужно это прекращать. На финал соберутся все важные люди города, и ты должен быть в форме. Нельзя, чтобы лорд Дэйкар пришел поддерживать сына заросший и с опухшими глазами.

— Я знаю, сынок. Обещаю, я возьму себя в руки.

— Хорошо бы. Ты достаточно хандрил, мы все уже насмотрелись. Когда Литиан и Боррус вернутся от короля Дулиана, я не хочу, чтобы они увидели тебя и решили, что попали на прием к очередному безумцу. Ты же не такой, отец. Ты выше этого. Когда в этой комнате в последний раз убирались? Когда ты мылся в последний раз?

Элион втянул носом воздух.

— Несколько дней назад, – виновато ответил Амрон.

— Сегодня приведешь себя в порядок, хорошо?

— Да, Элион. – Амрон покачал головой и тяжело вздохнул. – Боги, когда ты стал таким настойчивым, сын? Можно подумать, я переживаю из-за какого-то пустяка вроде ушибленного пальца на ноге. Я ведь потерял все, что было мне дорого.

— Не все, – решительно произнес Элион, который в этот момент, казалось, стал еще выше ростом. – Помимо того, что я стою сейчас здесь, у тебя есть тринадцатилетняя дочь, которая уже неделю не видела отца. У тебя есть обязанности, которые важнее войны и политики. – Элион смягчил тон и добавил более заботливо: – Ты нужен Лиллии, отец. Не забывай о ней. И о нас тоже.

Он решил, что этого будет достаточно, но все равно не сводил глаз с отца, пока тот не кивнул.

— Хорошо, – сказал Элион. – Так-то лучше. А теперь умойся, приведи себя в порядок и иди проведи время с дочерью. Тебе полегчает, обещаю. Продолжить разговор мы можем и позже.

С этими словами Элион вышел из комнаты, и Амрону ничего не оставалось, кроме как выполнить требования сына.

Литиан Линдар положил свой меч на повозку, и древесина под его весом жалобно застонала. Затем он достал кинжал и положил туда же. Боррус и Томос последовали его примеру.

— Это все? – спросил Пагалот. – Больше у вас нет спрятанных клинков?

— А куда бы мы их спрятали? – проворчал Боррус. – Ты же с нами уже несколько недель, Пагалот. Думаешь, мы припрятали оружие там, куда солнце не светит?