Книга Песнь Первого клинка, страница 247 – T. C. Эйдж

Амрон подошел к своему креслу, но не сел. Он не собирался сидеть здесь и страдать, не собирался ложиться спать. Но и выходить в замок в таком виде он тоже не желал. Он и сам не знал, чего ему хотелось. Повернуть время вспять? Или чтобы сам Вандар спустился с небес и вылечил его раны? Он тяжело дышал и опирался на свой меч, как на трость. Теперь весь каменный пол комнаты был покрыт мелкими щербинками. Он давно забыл про трость, которую сделал для него Артибус, и про самого Артибуса. Его лекарства не помогали, как и его советы. Ни руку, ни ногу ему уже не вылечить. Он останется таким навсегда – искалеченным наемником с ворованным клинком.

— Мой сын. – Амрон с громким лязгом ударил клинком по полу. – Я бы ни за что в жизни не покрыл себя таким позором. Ни трезвый, ни пьяный, ни под каким-то коварным заклятьем. Никогда!

— Отец, пожалуйста, не сердись. Если ты говоришь, что не совершал таких ошибок, я тебе верю. Разумеется, я тебе верю…

Амрон развернулся на левой ноге, опираясь на меч. От других его конечностей пользы теперь было мало.

«Как и от меня».

— В отличие от тебя, Элион, не все готовы переспать с первой попавшейся женщиной.

Элиона заметно оскорбили слова отца, и от этого Амрон почувствовал себя еще хуже, но уже не мог сдержаться.

— Я знаю о вас с леди Мелани. – Амрон глянул в сторону балкона. – Внизу ведь ее комната, а не твоя. Ты же там только что был, да? Удовлетворял свои примитивные желания с женщиной, которая ниже тебя по происхождению…

— Не смей! – прорычал Элион.

Он сделал шаг вперед – молодой, сильный и энергичный. «Он вырос, – подумал Амрон. – Не физически, но духом».

— Не смей так говорить о Мелани. Ты будешь судить о ней по ее семье? Осудишь ее за происхождение? – Элион сердито покачал головой. – Она добрая, умная и красивая, Амрон, и я не позволю тебе говорить о ней в таком тоне.

Голос сына буквально дрожал от ярости, и Амрон почувствовал, как его собственный гнев отступает.

«Он когда-нибудь называл меня по имени? – задумался он. – Не могу припомнить…»

Он кивнул и прикрыл глаза.

— Прости, Элион. Я понимаю, что эта девушка тебе небезразлична, но…

— Но что? Ты бы никогда не позволил мне жениться на ней, если бы я захотел? О, я знаю, и она тоже знает. Мы не настолько глупы, чтобы на это рассчитывать.

Амрон тихо вздохнул, но Элион это заметил и надменно усмехнулся.

— Можешь спать спокойно, отец, я не стану усугублять твои проблемы.

Амрон обессилел. Его дух, тело и разум были истощены. Он неуверенно попятился и тяжело опустился в кресло. Он посмотрел на стол, вяло ища взглядом кувшин с вином. Долгие годы он вел себя сдержанно, но так было не всегда. В молодости Амрон отличался отменным аппетитом, и не только к еде. Женщины, вино, сражения – всему этому он предавался без всякой меры, но потом встретил Кессию Амадар и отказался по крайней мере от одной из своих страстей. Прочие остались. За каждой битвой во время войны следовали большие пиры и празднества, особенно когда погибали рыцари ордена. Тогда они собирались оплакать их, спеть об их великих деяниях и проводить за стол Варина.

Элион разделял его юношескую страсть к двум из этих вещей, а вот Алерон – никогда. Первенца называли его эхом, но на самом деле они с Элионом были похожи куда сильнее.