Книга Призрак крепости Теней, страница 91 – T. C. Эйдж

— Я самый счастливый человек в мире, милорд.

Амрон не мог не заметить изумление, появившееся на лице корчмаря Берни, который в это время лениво натирал прилавок и, разумеется, прислушивался к их разговору. Амрон вполне его понимал, хотя ему и удалось сохранить невозмутимый вид, чтобы не оскорбить искателя приключений.

— Я понимаю, – только и ответил он, – но многие могут сказать про себя то же самое. Я и сам когда-то мог.

— О да, не стану этого отрицать. Полагаю, везение и удача – это субъективные понятия. Мужчина с любящей женой и семьей, с прекрасным домом, занимающий хороший пост… Что ж, да, такой человек вполне может назвать себя счастливцем, но только субъективно, если вы меня понимаете.

— И все же вы как-то… отличаетесь от других? – спросил Амрон, заинтригованный еще больше. – За вашей удачей стоит какая-то наука?

Уолтер улыбнулся, откидываясь на спинку стула.

— Не наука, нет. Скорее… магия.

Он замолчал, чтобы Амрон мог поразмыслить, и картина начала складываться. Теперь, когда Уолтер избавился от образа неуклюжего дурачка и сидел спокойно, казалось наслаждаясь замешательством Амрона, последний обнаружил, что загадочный странник вызывает у него все больший интерес.

— Магия, говорите?

— Да, магия. Можно назвать это даром, милорд. Благословением, дарованным… высшей силой.

Еще несколько месяцев назад лорд Дэйкар встал бы, допил свой эль и, смеясь, вышел из корчмы. Но теперь все изменилось.

— Хорошо, – сказал Амрон, тоже откидываясь на спинку стула, который заскрипел под его весом. – Вы заинтриговали меня, Уолтер. – Он выдержал еще одну паузу и сделал маленький глоток эля, стараясь не опустошить кружку слишком быстро. – Так, значит, у вас получилось? Дойти до могилы Вандара. Вы хотите сказать, что легенды правдивы? Что вы, довольно непримечательный человек, простите меня за такие слова, сумели преодолеть дикие земли, тьму, холод и все опасности севера и предстать перед павшим богом? Вы это хотите сказать?

— Абсолютно точно.

— И вы сделали это в одиночку?

— Да, все сам.

— И вы… разговаривали с ним? С Вандаром? Или каким-то образом… общались?

— Да, лучше было бы сказать «общался». Разговор предполагает речь, а Вандар не произнес ни слова. По крайней мере, не произнес вслух. Я полагаю… Полагаю, все это было у меня в голове и в сердце. Или даже в душе, если вы верите в такие вещи. – Пока Уолтер говорил, его лицо озарилось светом, которого не давали ни очаг, ни лампы, – внутренним светом. – Я не могу выразить это словами, лорд Дэйкар. Это было… нечто духовное и запредельное. То, что нужно пережить самому, чтобы по-настоящему понять. Я навсегда изменился за те минуты, те часы, что я провел в этом священном зале.

— Часы? Вы были там… несколько часов?

Голос Амрона понизился до шепота. Он слегка подался вперед, пытаясь представить себе эту картину.

— На самом деле трудно сказать. Гробница глубока, милорд, так глубока, что, кажется, выхода из нее не найти. Туда не проникает никакой свет, кроме того, который ты приносишь с собой, и даже он… даже он кажется тусклым там, внизу.

— И все же вы нашли ее? Как? Там ведь уже сотни лет никто не бывал, Уолтер. С тех пор как путь был закрыт.

— Путь никогда не был закрыт, милорд. Его просто… забыли. Я отправился туда, чтобы сбежать. Чтобы… чтобы умереть, на самом деле. По крайней мере, я этого ожидал. У меня ничего не осталось. Я потерял все, что было мне дорого: семью, друзей. – Он сделал паузу, как будто знал, что это заденет Амрона за живое. – Я искал способ изменить свою судьбу или умереть, пытаясь. Не стану врать, было нелегко, но я сделал это. Каким-то чудом мне удалось… И, думаю, это чудо и привело меня сюда, к вам. Я верю, что этот дар послан мне не просто так. А ради вас, милорд. Я верю, что нам всегда было суждено встретиться.