Книга Призрак крепости Теней, страница 155 – T. C. Эйдж

— Поздняя ночь, – ответила Шаска. – Тебе правда нужно поспать, Элион.

Она отодвинулась еще дальше, ожидая, пока подействует коктейль.

Если повезет, ее смесь поможет нейтрализовать то, что дала ему Сесилия, и он снова уснет. Она ведь сказала, что выпивка будет «не на пользу». До рассвета оставалось несколько часов. «Когда она придет, мне придется раздеться, забраться к нему в постель и надеяться, что уловка сработает». Это рискованно, но что еще Шаска могла сделать?

Она повернулась и посмотрела на него, на мускулы, ярящиеся силой, на блестящие черные волосы, разбросанные по подушкам. От этого зрелища у нее перехватило дыхание. «Так уж ли будет ужасно?»

— Мне… нравится твое платье. – Его улыбка казалась немного томной и ленивой, но все равно милой. – Подойди… подойди ближе, пожалуйста. Я тебя почти не вижу. – Он снова потер глаза, а она попятилась еще дальше. – Куда ты?

— Мы празднуем, Элион. Весь лагерь празднует. Надо еще выпить!

«Проклятье, спи уже! Сколько же алкоголя в него помещается?»

— Празднуем что? – Элион в сотый раз огляделся, все еще пытаясь сориентироваться. – Мы взяли крепость? – Он шумно втянул воздух. – Скольких мы убили? Сколько добрых людей пало?

Она повернулась и увидела, что он съежился на кровати, вцепившись в одеяло.

— Скажи мне, по крайней мере, что Кастор мертв. Скажи, Мелани.

— Боюсь, он… все еще жив. Но… возможно, это ненадолго.

Шаска подметила, как бодро он закивал в ответ на эти слова.

— Чем скорее, тем лучше. Уоллис… Уоллис говорит, что он должен был поскользнуться в собственной блевотине и раскроить голову о камин, как его отец… это было бы справедливо, но… но разве есть справедливость в этом мире? – Его голова судорожно моталась из стороны в сторону, но взгляд был устремлен в одну точку. – Алерон должен быть жив… и… и Литиан тоже. Я должен… Я должен был догадаться. Я мог бы это остановить. Мой брат… Я должен был остановить это… Я должен был сделать больше…

Элион все бормотал и бормотал, но не засыпал, а, казалось, наоборот, приходил в себя. Он ударил кулаком по кровати, затем еще раз огляделся. Пару раз моргнув, он уставился на Шаску и довольно долго смотрел, морща лоб. Потом выражение лица Элиона изменилось, глаза сузились, и он снова спросил ее:

— Кто ты?

Когда она ответила: «Мелани», то почувствовала себя еще большей идиоткой, чем прежде. Она понимала, что трюк уже не сработает. Ее гремучая смесь, конечно, перебила то, что дала ему Сесилия, но не так, как она надеялась. На его лице появилось осуждающее выражение.

— Ты не Мелани, – сказал он. Пелена, застилавшая его глаза, таяла, как утренний туман под жарким летним солнцем. И сквозь этот туман он наконец разглядел ее. Увидел ее такой, какая она есть. – Та служанка. Ты… ты была в палатке Кастора. Ты… – Он отвел взгляд, когда к нему пришло воспоминание. – Ты была в моих снах. В ту ночь, когда мы прибыли в лагерь, я… я видел тебя во сне…

Шаска нахмурилась, но не произнесла ни слова. Очевидно, он все еще бредил.

— Я видел тебя, – шептал он. – На тебе было то кружевное платье. Зеленое. Оно растворилось в тумане… и ты растворилась в свете. Серебристо-голубом. – Он поднял глаза и снова спросил, но уже мягче: – Кто ты?

— Я никто.

Элион больше не моргал так часто. Он выглядел несколько озадаченным, возможно не вполне трезвым, но очарование исчезло.