Книга Долгожданная, страница 34 – Хелен Гуда

После ухода Равена комната казалась пропитанной невысказанными словами, нереализованными желаниями и тяжелым привкусом опасности. Прислонившись к прохладной поверхности двери, я ощущала, как бешено колотится сердце. Осознание собственной уязвимости накрыло меня с головой. Я оказалась в паутине интриг, плетущейся вокруг меня, и, что еще страшнее, обнаружила в себе искру нежелательного влечения к этому опасному человеку. Меня пугало то, как легко он мог сломить мою волю, как его прикосновения вызывали во мне дрожь и желание, которое я не могла себе позволить.

Внезапный стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Я выпрямилась, стараясь придать лицу невозмутимое выражение.

— Войдите, — произнесла я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

В комнату несмело вошла служанка, которую приставили ко мне. Кажется, она представилась Лили.

— Добрый день, госпожа, — прошептала девушка, склонив голову в знак приветствия. Ее голос был тихим и робким, словно боялся нарушить тишину замка. — Я принесла вам воды и полотенца.

— Спасибо, — ответила я, стараясь говорить дружелюбно и непринужденно. — Лили, скажи, ты давно служишь в замке?

Лили с явной нервозностью поставила кувшин с водой на резной столик и, избегая моего взгляда, пробормотала:

— Около года, госпожа.

— И тебе здесь нравится? — продолжала я, надеясь завязать разговор и выведать хоть какую-нибудь информацию. — Какие здесь обычаи, правила? Я бы хотела знать, как здесь принято себя вести.

Я улыбнулась, стараясь показать, что не представляю никакой угрозы, но чувствовала, как Лили внутренне напрягается. Она переминалась с ноги на ногу, опускала взгляд и отвечала односложно, словно каждое слово требовало от нее огромных усилий.

— Здесь все строго, госпожа, — наконец еле слышно произнесла она. — Слуги должны быть исполнительными и молчаливыми. Господин не любит, когда его беспокоят по пустякам.

Я тяжело вздохнула. Стало ясно, что выудить что-либо из Лили будет непросто. Она явно чего-то боялась, и перспектива делиться информацией со мной ее совершенно не привлекала. Девушка казалась перепуганной птичкой, готовой вспорхнуть в любой момент.

— Хорошо, — сказала я, сдаваясь. — Тогда, может быть, ты расскажешь мне о… о домашних животных?

Лили удивленно вскинула тонкие брови. Ее глаза расширились, словно я задала ей какой-то неприличный вопрос.

— Нет, госпожа, здесь никого не держат. Господин… не любит животных. Он считает их грязными и бесполезными.

Мои надежды найти Пушка постепенно таяли, обращаясь в горький пепел.

Вскоре Лили принесла мне обед. Он был простым, без изысков, но сытным: густой овощной суп, щедрый кусок жареного мяса и свежий, ароматный хлеб. Я съела все с нескрываемым аппетитом, чувствуя, как возвращаются силы.

— Спасибо, Лили, — сказала я, отодвигая пустую тарелку. — Я немного устала. Пожалуй, прилягу отдохнуть.

— Хорошо, госпожа, — ответила Лили. — Если вам что-нибудь понадобится, позовите. Я буду неподалеку.

Она быстро и ловко убрала со стола, стараясь не издавать ни звука, и, низко склонив голову, поспешно вышла из комнаты, будто боялась нарушить мое уединение.

Как только за ней захлопнулась дверь, я облегченно вздохнула. Обстановка стала казаться менее напряженной. Недолго думая, я разделась, оставив на себе лишь шелковую ночную сорочку нежного лавандового цвета, и забралась в просторную кровать под балдахином. Постель была удивительно мягкой и теплой, словно ждала меня, чтобы укрыть от всех невзгод. Я почувствовала, как веки наливаются свинцовой тяжестью, как уходит напряжение, скопившееся за день.