Книга Истинная роза северных варваров, страница 44 – Татьяна Бэк

В тот миг глаза Каина сузились. Его спокойствие дало трещину.

— Сентиментальный бред, — прошипел он. — Вы думаете, ваша глупая связь, основанная на сказке, чего-то стоит здесь, в месте моей силы? Посмотрим.

Враг щёлкнул пальцами, и его звери поднялись как один. Но они не бросились на нас, а застыли, и из их раскрытых пастей, из светящихся глаз, из чёрной шерсти повалил тот самый густой, лиловый туман. Он наполнял зал с пугающей скоростью, и в нём уже не просто шептали голоса. В нём двигались тени. Очертания людей, зверей, чудовищных существ, сплетённых из страха и ненависти.

— Приветствуйте мою стражу, — раздался голос Каина, уже откуда-то сверху, будто он парил в тумане. — Порождения страхов, которые вы принесли с собой. Наслаждайтесь.

Тени ринулись в атаку.

Туман сгущался, превращаясь в полчища полупрозрачных, искажённых кошмаров. Они не были материальны — топоры воинов проходили сквозь них, лишь на миг разрывая форму, но тут же тени смыкались вновь. Но их прикосновения были вполне реальны — ледяные, парализующие, высасывающие волю. Один из воинов, молодой парень с лицом, искажённым ужасом, вскрикнул, когда тень, похожая на его умершего отца, обвила его шею. Он упал на колени, задохнувшись не от физической хватки, а от подавляющего чувства вины и страха.

Стандартная тактика была бесполезна. Мы были в ловушке, и враг бил по нашей психике, вытаскивая наружу самых глубоких демонов.

Хеймдар, рубящий топором пустоту, издал яростный рёв, но и его движения становились тяжелее — тени, принимавшие облик поверженных им врагов, осыпали его градом беззвучных упрёков и проклятий.

— Кольцом! Спинами друг к другу! — скомандовал Хельги, его холодный, удивительно спокойный голос разрезал туман. Он не сражался с призраками. Его глаза метались, анализируя, ища закономерность, слабое место. — Они питаются нашим страхом! Не давайте им его!

Проще сказать, чем сделать. Особенно когда тени, окружавшие меня, приняли знакомые очертания: сутулая фигура пьяного мужика из соседней деревни, который когда-то пытался приставать к девушкам на молокоприёмном пункте; злобное, перекошенное лицо бригадира, кричавшего, что я «старая кляча»; и… моё собственное отражение, но состарившееся, сломленное, с пустыми глазами, в которых не было ни надежды, ни силы. Тени шептали о тщетности, о том, что я здесь чужая, что моё место — у доильного аппарата, а не среди героев и вождей.

Я отступала, сердце колотилось как бешеное. И тут моя спина упёрлась в чью-то спину, — твёрдую, широкую, надёжную. Это был Хеймдар. С другой стороны ко мне прижался Хельги, его холодная рука нашла мою и стиснула её в коротком, ободряющем пожатии. Мы встали втроём, маленьким треугольником внутри кольца воинов.

— Игнорируй их, — сквозь зубы прорычал Хеймдар, отмахиваясь от тени, похожей на его отца, который, как я знала из шепотков Ильвы, считал старшего сына слишком грубым и недалёким. — Это лишь пустые слова.

— Смотри на нас, — тихо сказал Хельги, поворачивая голову так, чтобы я видела его профиль. Его лицо было напряжённым, но спокойным. — Мы здесь. Реальные. Твои.

Я закрыла глаза на секунду, вдохнула спёртый, холодный воздух, пропахший страхом. И сосредоточилась не на шёпоте теней, а на ощущениях. На твёрдости спины Хеймдара, которая была опорой. На цепкости руки Хельги, которая была моей связью. На пульсации нашей общей метки на груди.