Книга Развод. Убью мужа, страница 88 – Анна Королева

Лицо Влада меняется:

— Лучше б тебя тогда прикончили. Когда ты моим был и скулил от каждого удара.

Я не ведусь на провокацию. Просто киваю бойцам.

— Увезти.

Его выволакивают, как мешок с мусором. Его вопли — обещания пыток, насилия, извращённой мести — ещё долго звенят в промозглом воздухе ангара, смешиваясь с воем ветра. Я стою посреди хаоса: опрокинутые столы, разбитые бутылки, лужи водки и крови. Дело сделано. Жатва завершена.

* * *

— Мороза этапируют завтра утром. Из Минска спецрейсом, — голос Крутова в трубке звучит… теперь совсем иначе. Уважительно. Даже осторожно. — уважительно. Гнев забыт. Результат — налицо.

— Приму лично, — коротко бросаю я и сбрасываю звонок.

Мороз — последняя деталь пазла.

А потом... потом я заберу Ладу сюда и нам наконец-то надо будет поговорить о нас. О нашем будущем.

И это в разы сложнее, чем любая моя операция.

Будто услышав мои мысли, раздаётся видеозвонок.

Лада.

На той стороне, в её квартире, которую я ей снимаю, горит свет.

Лада сидит на подоконнике, завернувшись в мой старый свитер, и смотрит на мокрые улицы. Без макияжа, бледная. Прекрасная. В её глазах — буря: страх, надежда, усталость от бегства.

— Влад? — спрашивает она вместо приветствия. Голос хриплый.

— На нарах. Навсегда, — я скидываю мокрую куртку.

— А… Юра?

— Завтра будет в Москве. Суд. Возможно, пожизненное.

Она на мгновение замолкает.

В её взгляде читается немой вопрос: “А что насчёт нас? Что насчёт… этого?”

Рука инстинктивно ложится на ещё плоский живот.

— Артём… — шепчет она. — Я не знаю…

— Я знаю, — я беру её руку. Холодную.

— Ребёнок — твой. А значит — наш. Вне зависимости от того, чья кровь.

Она вглядывается в моё лицо, ищет ложь, сомнение, отвращение. Не находит. Только усталость и… решимость.

— А что дальше? — глаза её блестят.

— Дальше? — я смотрю в окно, на мрак и огни мегаполиса. Где-то там гниют в камерах Мороз и Палач. Где-то оформляются документы на закрытие рижской схемы. А здесь, между нами, висит тишина, тяжелее бронежилета.

— Дальше — выбор. Твой и мой. Но его не нужно делать сегодня. Завтра — экстрадиция Мороза. Послезавтра… — я запинаюсь, впервые за долгое время не зная точных слов, — …послезавтра мы поговорим уже лично. Обо всём.

Лада кивает, прощается и сбрасывает звонок.

Я остаюсь стоять у окна, слушаю, как за стеной шумит дождь. Самые опасные враги обезврежены. Но самое сложное — разговор о будущем, где смешались любовь, предательство, долг и нерождённый ребёнок — ещё впереди. И против этого не существует ни спецназа, ни проверенных схем. Только мы двое. И тишина.

Я жду.

Маленькая съемная квартира в Минске, аккуратная, с современным ремонтом. Со всем, что может только понадобится, окно с видом на серый двор.

Артем улетел на свою охоту и договариваться о моем «официальном» возвращении в Москву.

Без лишних вопросов, без внимания прессы. Которое вполне может быть, учитывая кто мой муж.

Телефон вибрирует в руке.

Незнакомый номер.

«Лада. Приди. Немедленно»

Три слова. Ни подписи, ни угроз. Но я сразу узнаю этот стиль — лаконичный, как удар ножом. Юра.

Я сжимаю телефон так, что стекло трещит под пальцами.

Нет. Ни за что.

Но через минуту приходит второе сообщение:

«Или я найду тебя сам.»

И фотография. Моя. Снятая сегодня утром, когда я выходила из квартиры.