Книга Сломанный Свет, страница 61 – Нина Море

Серафима и Денис молча взглянули на Еву.

— Евочка! — Сергей подошёл ближе, сияя. — Я тут проезжал мимо и вдруг — о чудо! Вижу тебя.

Ева поняла, что ей надо улыбнуться... хотя бы ненастоящей, отточенной улыбкой, от которой не теплеет взгляд.

— Здравствуйте, Сергей. Рада вас видеть, — Еве удалось мягко улыбнуться, но взгляд бегал то к Серафиме, то к Денису, словно радуясь их присутствию.

Сердце ее колотилось, но голос был спокоен. Мягкий. Почти вежливо-равнодушный.

— Мама уже рассказывала, что я приглашаю вас в Париж? — его глаза округляются, как у восторженного школьника, только в зрачках было что-то плотное, как запёкшаяся смола.

— Да, конечно… Очень здорово, — Ева слегка наклонила голову, удерживая улыбку. Но внутри появился холодок, будто сквозняк прошёл по позвоночнику.

Ведь Сергей выжидающе смотрел, будто ловил реакцию. А потом сделал ещё шаг, нарушая личное пространство, но Ева стерпела, подавив желание отдалиться.

— Я подумал: ты же учишься на дизайнера, а Лувр — это идеальное место вдохновения! Да и мама твоя заслужила немного красоты… Я хочу сделать вам приятное. Всё просто.

Слишком просто. Слишком идеально. В его голосе такая ласковая небрежность, как у продавца, уверенного, что товар уже у вас в руках.

— Это очень… щедро с вашей стороны, — ответила Ева, словно слегка задумавшись.

Сергей продолжал улыбаться. Лицо его не менялось ни на йоту. Он даже почти не моргал… А блеск в глазах был очень сильным. Да и под этими пухлыми щёчками, за вежливостью было что-то липкое. Незаметное, но зловещее.

— Ну, если всё в силе, я могу заняться билетами. Всё устрою. Я же обещал! Красота должна быть доступна тем, кто её понимает, — он подмигнул будто они теперь заговорщики.

— Конечно, — Ева чуть кивнула, — я дам знать маме. Спасибо.

Сергей кивнул, всё ещё сияя, потом обернулся и неторопливо пошёл к машине, оставляя за собой шлейф кофе и какого-то странного мятного одеколона. Но пальцы его чуть дернулись, когда он нажимал на брелок… Излишне сильно, кажется.

Когда он сел в салон и уехал, Серафима выдохнула:

— Боже… У меня ощущение, что ожила та жуткая советская кукла, что стояла у бабушки на шкафу… И вот теперь она улыбается и зовёт тебя в Париж, Ева.

— Серафима, ты же дочь священника, — театрально возвел руки Денис. — А так о людях... хотя, честно? Я тоже словил саспенс. Его улыбка, как у кота из мультика, только вместо Чешира — добряк с лицом булочки. Слишком добрый. Как кетчуп с сахаром.

— Я, если честно, ждала, что он сейчас откроет багажник, а там скрипка, зефир и… клетка для канарейки. Знаешь, в стиле «поехали в Париж, девочка, у меня там голуби и страх», — Серафима вздрогнула.

— Слушай, если бы у Стивена Кинга был брат-романтик — это был бы он. Такой весь: «Я просто хочу показать вам Лувр», и в это время у него в кармане тикает странная кукольная музыка, как в хорроре, — не унимался Денис.

Серафима засмеялась:

— Ну как минимум — шарманка с оторванной ручкой и надписью «мне можно доверять», — она уже показывала кукольные движения рукой с выражением лица убийцы из ужастика.

— Вопрос в студию! — Денис наклонился к задумчивой Еве, которая немного улыбалась от неожиданного стендапа от своих друзей, и тихо спросил: — Кто едет в Париж с человеком, который выглядит как плюшевый мишка, но улыбается, как кукла Аннабель?