Книга Сломанный Свет, страница 47 – Нина Море

— Я не боюсь, что ты меня чувствуешь... Потому что доверяю тебе. Уверен в тебе.

Ева тихо улыбнулась, уткнулась ему в шею, и в этом моменте их тишина говорила больше любых слов.

Ева медленно отстранилась от его объятий, пересела за свой стул напротив Кирилла и тихо сказала: — Ты прав… мне кажется, я чувствую тебя. Не просто так, а будто могу понять то, что у тебя внутри. Наверное слишком долго не могла отпустить тебя из мыслей…

Кирилл улыбнулся и, положив локти на стол, наклонился вперёд, ближе к ней. Его глаза загорелись — эта игра им обоим нравилась, он отметил это у себя мысленно. — Тогда озвучь, что чувствуешь обо мне. Расскажи.

Ева чуть улыбнулась, заметив в его взгляде страсть и интерес. Она осторожно провела пальчиками по его предплечью, где виднелось тату, и мягко сказала: — Знаешь, я думаю, тебе тоже было нелегко… да еще и со мной. На твоих плечах лежал тяжкий груз. Душевная боль — не меньше, чем у меня.

Кир приподнял бровь, удивлённый её вниманием. — Говорят, что тату делают те, у кого душевная боль слишком сильная, и они пытаются заглушить её физической.

Ева молча ждала ответа, вглядываясь в его глаза. В ответ на такое разоблачение Кирилл лишь расслабился, словно почувствовал облегчение. — Это именно так, — тихо произнёс он. — Когда мне делали тату, я ждал каждого сеанса. Это была боль, но именно она помогала мне сосредоточиться, заглушить ту внутреннюю.

Неожиданно зазвонил телефон Евы, прерывая их диалог, и она, словно золушка, которая забыла о времени, побежала в зал.

Кир вышел за ней, наблюдая, как Ева закусывает губу и смотрит на звонок, где мелькает фото ее мамы. Как она, жмуриться и улыбается, отвечая:

— Эм-м-м... Привет, мам…

— Привет, мам… — голос Евы дрогнул, она улыбнулась виновато, тепло. Словно ребенок, застигнутый на шалости. Кир, прислонившийся к стене, краем губ усмехнулся.

— Всё хорошо, я... я... не переживай... — Ева запнулась. Растерялась. Взгляд метнулся к Киру, ища опору.

Он молча подошёл ближе, уверенный, спокойный. Взял у неё из руки телефон, почти невесомо.

— Здравствуйте, Екатерина Викторовна. Ева со мной, — его голос был глубоким, ровным, с оттенком теплой уверенности. Глаза Евы округлились. Она не ожидала. Сердце пропустило удар.

Кир улыбнулся, слушая голос на том конце провода — что-то весёлое, ободряющее. Потом, не отрывая взгляда от Евы, сказал «да» и сбросил звонок.

Он обнял её — крепко, как будто хотел спрятать от всего мира. Уткнулся носом в её волосы, задержал дыхание.

— Ну ты чего, малыш?.. — тихо, почти шёпотом. Его «малыш» разлилось по её груди теплом, будто свет сквозь тюль. Ева зарылась лбом в его плечо, как в дом.

Она чувствовала: он здесь. С ней. Это по-настоящему.

— Не поверишь… — он наклонился к самому уху, голос стал хриплым, чуть усмехающимся. — Нас только что пригласили к тебе в гости.

Его ладони медленно скользнули ниже по её спине, будто запоминали.

— Едем? — он заглянул ей в глаза.

Ева ответила не сразу. Она задержала дыхание, прочитала в его взгляде всё — заботу, желание, уверенность.

— Хорошо, — сказала она тихо, почти не слышно. Но в этом «хорошо» было больше, чем согласие. В нём было: «Я с тобой».

Ева прижалась к нему щекой, но вдруг хмыкнула, как будто вспомнила что-то важное.